Свернув вправо, а потом влево, робот остановился перед закрытой дверью. Поводил зондом, словно собака-ищейка носом, и на его передней стальной стенке загорелся красный огонек. Отъехал назад на фут, и спереди у него распахнулся еще один лючок, а по бокам выдвинулись и уперлись в пол опоры, как у строительного крана.
И почти в ту же секунду из открывшегося за лючком проема вырвалась ослепительная вспышка — выбитая выстрелом дверь завалилась внутрь.
Из облака дыма вынырнула Рил. Заметив робота, она быстро пробежалась взглядом по его очертаниям, вскинула пистолет и мгновенно всадила три бронебойные пули прямо в приоткрытый лючок штуковины, одна из которых вдребезги разнесла лазерный «глаз» аппарата.
Тот мгновенно потух, а пули сделали то, для чего и были предназначены, — робот скрылся за густым облаком дыма.
Услышав тревожный визг таймера, Рил бросилась обратно в комнату, прямо в тот момент, когда система самоуничтожения досчитала до нуля.
Страшный взрыв обрушил стены комнаты, в которую она успела метнуться.
Когда дым немного рассеялся, с улицы послышалось завывание сирен.
Двух больших внедорожников, припаркованных перед входом в дом престарелых, из одного из которых и выпустили боевого робота, давно уже и след простыл.
Кашляя и отплевываясь, Роби и Рил медленно поднялись с усыпанного обломками пола разрушенной комнаты. Оба остались живы только потому, что успели укрыться за большим металлическим шкафом, стоящим у стены.
Оглядевшись по сторонам, они нацелились взглядами на Дэниелса. Тот все еще сидел в инвалидном кресле, но безвольно завалился набок. Голова у него была вся в крови, дышал он еле-еле — на него рухнул большой кусок потолка.
Бросившись к нему, Рил пощупала пульс.
— Совсем слабый!
Раскидав ногами обломки, Роби выкатил старика из комнаты и двинулся по коридору в сторону главного входа. Рил спешила бок о бок с ним.
— Если он умрет… — начала она.
— …Тогда мы проиграли, — закончил за нее Роби.
— Дэниелс в коме, — сообщил Роби. — Никто не знает, очнется ли он. Но этот дедуля — крепкий орешек. Я в него верю.
Дело было на следующее утро, и он сидел на заднем сиденье внедорожника Джеймисон. Декер расположился справа от напарницы. Рил осталась с Дэниелсом в больнице.
— Робот? — изумленно повторила Джеймисон. — Они что, блин, отправили робота?!
— Машину для убийства, — уточнил Роби. — Вот уж чего не ожидал увидеть в доме престарелых в Северной Дакоте…
— Так что мы по-прежнему не знаем, о чем он рассказал Парди, — заключил Декер.
— Он как раз собирался сообщить нам, когда все полетело к чертям.
— Короче, бьемся как рыба об лед, — сказал Амос. — Мяч опять ушел в аут…
Тут на экране его телефона появилась эсэмэска, и он опустил на нее взгляд.
— Медэксперт только что закончил вскрытие Макклеллана, и у него есть кое-какие интересные находки.
— Поехали послушаем, в чем они заключаются, — предложила Джеймисон.
Открыв дверцу, Роби выбрался из машины.
— Предпочитаю держаться на заднем плане. Потом расскажете.
Оставив Роби, через двадцать минут они уже смотрели на обнаженное тело Стюарта Макклеллана. В похоронную контору подъехал и Келли. Рядом с секционным столом стоял медэксперт Том Рейнольдс, предоставленный ФБР, — угрюмого вида джентльмен лет под шестьдесят, с по-военному короткой стрижкой и деловитыми манерами. Но огонек в его глазах явственно намекал на то, что некие находки, про которые он упомянул в текстовом сообщении, действительно представляют собой интерес.
— Ну, что тут у нас? — произнес Декер.
— Смерть определенно наступила вследствие отравления угарным газом. Контрольные образцы ткани отличаются классическими микроскопическими кровоизлияниями и омертвениями. Застой и отеки в мозгу, селезенке, печени и почках. Ярко выраженное покраснение кожи — еще один классический признак, равно как и характерный вишнево-красный цвет крови.
— Тогда, выходит, самоубийство? — спросил Келли.
— Нет, не самоубийство, — отозвался Декер, внимательно изучая Рейнольдса. — Что-то настолько простое не побудило бы уважаемого эксперта прислать мне эсэмэску об «интересных находках».
— Совершенно верно, — кивнул тот. — Вы в курсе, что такое ТДТ?
Келли помотал головой, но Декер ответил:
— Тетродотоксин. Мощный нейротропный яд.
Рейнольдс снова кивнул.
— Редкостная пакость. Останавливает нервную проводимость между мозгом и телом, частично за счет перекрытия натриевых каналов. Даже самая крошечная доза парализует мышцы, необходимые для дыхания и бесперебойной работы сердца. Смертелен при проглатывании, вдыхании или впитывании через кожу, особенно при наличии порезов. Полный эффект достигается примерно через шесть часов. Как только он останавливает диафрагму и реберные мышцы, вам конец. Это одно из самых смертоносных веществ на планете. Видел такое еще всего лишь раз за все свое время работы, на другой стороне земного шара.
— И все же вот оно в Лондоне, Северная Дакота, — заметил Декер.
— Как вы это обнаружили? — спросила Джеймисон.
Рейнольдс подвел их к какому-то сложному на вид аппарату.
