– Магическая, без сомнения, – снова тряхнув головой, уверенно произнесла Исседи. – Без силы определить его источник мне не удастся. Но еще больше меня беспокоит другое. Причина, по которой я решила обратиться к вам.
Кэйла озадаченно нахмурилась. Она думала, дождь – и есть причина. Исседи, глубоко вздохнув, продолжала:
– Это началось с приходом дождей. Я чувствую в собственном доме некую силу – крохи оставшегося во мне дара позволяют пусть не видеть, но ощущать ее. И думаю, эта сущность хочет напасть на мою малышку. Ей нет и полугода, и я очень тревожусь за нее.
– С чего вы взяли, что она хочет напасть? Что, если она вас охраняет?
Сведения о духах, оберегающих хозяев дома, Кэйла почерпнула из дневника Денизе. Но беспокойство, написанное на лице Исседи, ясно давало понять, что они имели дело с чем-то отнюдь не безобидным.
– Энергия темная, давящая. Когда я нахожусь рядом, то начинаю задыхаться. И потом… у Ливаны с моей улицы с приходом дождей пропал трехмесячный малыш. Просто исчез из дома, полного людей. Ливана отлучилась лишь на минуту, вошла в спальню, а там… Окно открыто, а колыбелька пуста.
Кэйла озадаченно смотрела на Исседи. Невидимое человеческому взгляду существо, похищающее младенцев… Ни о чем таком прежде ей слышать не доводилось.
– Вы знаете, кому и зачем могли понадобиться ваши дети? – осторожно спросила Кэйла. Не хотела, чтобы Исседи заподозрила, что как колдунья, она не так уж и сильна.
Исседи сосредоточенно кивнула.
– Амэ-онна, женщина дождя. Думаю, это она положила глаз на наших детей. Мне пришлось воскресить свои старые связи и вызвать в Стоунверд знакомого белого колдуна. Слишком юного и неопытного, чтобы суметь прогнать из наших краев амэ-онну… и уж тем более, остановить дожди. Но он создал для наших детей обереги, которые не позволяют духу приблизиться к малышам. Вот только…
– Со временем обереги теряют свою силу, – тихо закончила Кэйла за Исседи. – Да, они лишь временная мера. Не выход.
– Чтобы избавить наших детей от опасности, нужно прогнать амэ-онну. Или уничтожить ее.
Кэйла заверила Исседи, что сегодня же ночью постарается отыскать духа, прячущегося за пеленой дождя. Вернувшись в комнату, заперла за собой дверь – не хотелось, чтобы кто-то ее отвлекал. Вынула дневник Денизе и листала шуршащие страницы до тех пор, пока слово «амэ-онна» не царапнуло взгляд.
Уже зная, что ей делать, Кэйла ринулась в комнату Джеральда. Она находилась в таком возбуждении, что залетела, забыв постучаться. Слова застыли на губах, стоило увидеть паладина, облаченного в кожаные штаны и сжимающего в руках рубашку. Он замер, вопросительно глядя на нее.
Кэйла не могла оторвать глаз от многочисленных шрамов на крепком торсе – застарелых и свежих. Нахлынуло странное наваждение – ей вдруг захотелось легонько, кончиками пальцев, коснуться одного из рубцов. И только сейчас до нее дошло, что она стоит и бесстыже таращится на полуобнаженного парня. Покраснев, Кэйла отвернулась.
Джеральд натянул на себя рубашку. Спросил, еле сдерживая смех:
– Ты что-то хотела мне сказать?
Лукавое выражение исчезло с лица паладина, стоило ей озвучить свой план.
– Нет, Денизе. Это может быть слишком опасно.
– Это может быть нашим шансом прекратить дожди! – не сдавалась она.
– Амэ-онна – не причина дождей, а следствие, – возразил Джеральд.
– Знаю. Именно поэтому убивать ее сразу бессмысленно. То есть… мы, конечно, защитим детей от похищения духом дождя, но мы сможем сделать это и чуть позже. После того, как я поговорю с духом. Она знает куда больше людей, видит намного больше.
