И на свой день рождения позвала только их двоих. Мишане Лена очень понравилась. И она на него без отвращения смотрела. Я потом с ней работу провела, растолковала: Гарик занят, можешь обожать его сколько угодно, но не сидеть же вечно в старых девах? Обрати внимание на Мишу. Хорошая семья не со страсти начинается, пожар в крови скоро погаснет, любовь возникает, когда муж и жена уже вместе живут. Еленка к моим словам прислушалась, начала с Мишей встречаться. Отношения у них детские были, никакого интима, даже поцелуев. Один раз Лена с Мишей к Кате на день рождения приехали. У Марии Алексеевны такое выражение на лице появилось! Как у бабы, которая в колодец внезапно новое ведро уронила. Опаньки! Вот так нежданчик! Вскоре после этого Кате совсем плохо стало, и она умерла. Мария Лену попросила о помощи. Разве можно отказать женщине, которая говорит:
– Не могу похороны любимой невестки организовать, ноги подкашиваются.
Да еще эта самая невестка твоя сестра! Лена все на себя взвалила, Катю похоронили. Потом Головина в больницу угодила, Лена металась между клиникой и Гариком. С Мишей общаться ей некогда стало. Ну и как-то сама собой свадьба с Игорем наметилась.
– Что случилось с Катей, так и не выяснили? – уточнила я.
Мара махнула рукой:
– Диагнозы разные ставили и снимали. Чего только не придумывали. Умерла она от сердечно-сосудистых проблем, их вызвало ожирение.
Я осторожно взяла чайник и стала наполнять чашки.
– Кто из знакомых вам людей терпеть не может Игоря?
Мара пожала плечами:
– Он маменькин сынок, но совершенно не злой. Хороший повар, ведет телепрограмму, открыл ресторан, кафе. Мать ему деньгами помогает и всем говорит, что Гарик горы золота зарабатывает, но на самом деле прибыль у него скромная. Игорь улыбчивый, позитивный, не жадный. Путает Гоголя с Гегелем, считает, что «Войну и мир» написал Пушкин, а электричество изобрели в каменном веке. Шучу. Не все так запущено, но образованным человеком Игоря не назовешь. Его интересуют только кулинарные новости. Сомневаюсь, что он знает фамилию президента России. Телевизор не смотрит, радио даже в машине не слушает. Весь в своих кастрюлях. Ну и пусть. Ленка счастлива с ним безмерно. Мужа она обожает, свекровь почитает, восхищается ею, со всех ног несется исполнять любую ее прихоть. Головина в восторге от невестки. Ольга Сергеевна скончалась, но она младшую дочь никогда не любила, а Мария Алексеевна Ленке просто мать родная, какой у нее никогда не было.
Мара рассмеялась:
– Интересно, привидение у них до сих пор живет?
Я поставила чашку на блюдце.
– Привидение?
Мара кивнула:
– Первую годовщину свадьбы Катя решила отметить так, чтобы все от зависти лопнули. Пригласила в дом тьму гостей. Нарядилась в новое, специально купленное для праздника платье. Еды было море, оркестр, ведущий, фокусник, цыгане с медведем, хор казаков… Просто еще одна свадьба. И букет она опять швыряла. Гости к ночи разъехались, кое-кто остался ночевать, я в том числе. В саду стоит гостевой домик, там три спальни. Я не люблю комаров, сырости и боюсь ночных бабочек. Если какая-то тварь с крыльями мне, сонной, на лицо сядет, все, я умру в секунду. Поэтому окно на ночь я не открываю. Оля Катасонова, которая в другой комнате храпела, тоже его захлопнула. А Валя Морозова окно нараспашку оставила, жарко ей было. Под утро меня дикий вопль разбудил, Морозова орала:
– Спасите!
Я бросилась к ней, Ольга тоже прибежала. Влетаем в Валину спальню – кровать пустая, никого нет. Тишина. Оля громко позвала:
– Валька, ты где?
Из шкафа высунулась голова Морозовой.
– Он ушел?
– Кто? – удивилась я. – Выходи!
– Он ушел? – повторила Валентина и затряслась.
Мы с Олей стали ее тормошить, в конце концов к Морозовой вернулся дар речи. И что оказалось? Она ночью пошла в туалет, вернулась, решила лечь и окаменела. На кровати сидело привидение: наголо обритый человек в сером балахоне. И не понятно было, это мужчина или женщина. Лицо его Валя от страха не разглядела. Помнит только, что призрак был тощий, прямо скелет, он руки к Морозовой протянул…
– От такого зрелища можно в обморок упасть! – воскликнула я.
– Чего только с похмелья не покажется, – рассмеялась Мара, – поддала вечером Валька от души, накоктейлилась до собачьего визга. По ее словам, нежить встала, саваном затрясла, зашептала:
– Фет, фет, фет, – и пошла к ней.
Валентина глаза закрыла, заорала так, что у меня в соседней спальне уши заложило. Потом одно веко приоткрыла, в шкаф вскочила и дыхание затаила. Глупо, да?
– Не каждый день встречаешься с представителем потустороннего мира, – защитила я незнакомую Морозову.
Мара расхохоталась:
– Потом оказалось, что у Вали и правда визитер был. Только это их сосед!
– Чей? – спросила я.
– Головиных, – пояснила Мара, – мы утром пришли в особняк завтракать. Галина, домработница, давай хлопотать.
– Чай, кофе, сырнички, кашка…
Мы с Ольгой есть начали, Валентина от всего отворачивалась.
Галина встревожилась:
– Детонька, ты заболела?
Морозова ей:
– Нет, просто вчера много слопала.
Ольга захихикала:
– И выпила. К ней ночью привидение приходило.
