– Слушай, моя-то, – задушевно начал таксист, въезжая в ее двор. – Я тебе уже говорил, что неженатый? И встречаться есть где… а зарабатываем мы сейчас совсем даже неплохо!
«Что ж ты с меня тогда деньги взял за разведку?» – цинично подумала наша героиня, однако выразила на лице вовсе даже не насмешку, а глубокую печаль:
– Ой, погодите, у меня на сердце так тяжело… не могу я сейчас ни о чем и ни о ком думать!
Таксист понимающе кивнул:
– Но смотри, надумаешь, моя-то, – звони, меня Леха зовут, я уж говорил. Фамилия – Пчелкин. Телефончик вот, – он проворно намарал номер на обороте таксопарковской визитки, подал ее Алене и проговорил с надеждой: – А может, моя-то, свой телефончик скажешь, а?
– Ох, я сейчас не могу… – Алена махнула рукой и выскочила из машины, не забыв, впрочем, сунуть таксисту плату за проезд, которую он, ничуточки не замешкавшись, принял.
Моя-то моя, а табачок все же врозь…
Алена быстро пошла к подъезду, однако не успела взойти на крыльцо, как ее поразила пугающая догадка. А что, если это была не простая ловушка? Что, если за ней все время следили, и лишь только она уехала на такси, полагая себя самой хитрой, кто-то влез в ее квартиру и сидит там, подкарауливает ее возвращение?
Глупости. Сигнализация сработала бы. И откуда у злоумышленников могут быть ключи? Пришлось бы ломать дверь, а это очень даже непросто!
На всякий случай она перезвонила с мобильного на пульт отдела охраны, назвала свой кодовый номер и спросила, не срабатывала ли сигнализация в такой-то квартире по такому-то адресу.
– Нет, у вас все в порядке, – ответили ей.
От души немножко отлегло, Алена поднялась на крыльцо, достала было ключ от подъездного замка, но отдернула руку: а вдруг ее поджидают в подъезде?! Есть там пара закоулков, в которых запросто можно спрятаться и выскочить внезапно…
Она растерянно оглянулась: что делать?!
– Леночка, подожди, не закрывай дверь! – окликнули ее в эту минуту, и Алена, оглянувшись, увидела свою соседку с четвертого этажа, Нину Ивановну, которая, тяжело переваливаясь (она была чрезвычайно грузна), поспешала через двор.
Имя это – Леночка – Алена терпеть не могла хотя бы потому, что именно так ее называл бывший муж. Нина Ивановна была жуткая зануда. При этом она пару раз сообщала Алене весьма ценные сведения – просто потому, что была в курсе всех соседских дел, как настоящих, так и имевших место быть в прошлом. И сейчас она появилась, надо признать, как нельзя более кстати! Поэтому Алена с готовностью отозвалась:
– Ой, здрасте, Нина Ивановна, как вы поживаете, как здоровье? Давайте я вашу сумочку поднесу!
Она прекрасно понимала, на что себя обрекает…
Поскольку Нина Ивановна была тяжела на ногу и одышлива, поднимались они со скоростью двух престарелых черепах. И Алена злорадно думала, что если ее даже кто-то на площадке подстерегает с топором, у него топор успеет затупиться до того момента, когда жертва до своего убивца дойдет.
Ну да, иногда ей был свойствен такой черный, непроглядно черный юмор…
Алена донесла сумку Нины Ивановны до дверей ее квартиры – соседка, конечно, понять не могла, что это прорвало на общительность вечно замкнутую и неразговорчивую, вечно куда-то спешащую писательницу Дмитриеву. Заодно Алена обозрела подходы на тех-этаж и к чердаку. Там было пусто. Но все же, когда дверь Нины Ивановны закрылась, Алена на цыпочках поднялась на техэтаж и подергала замок, висевший на чердачной двери. Был в ее жизни случай, когда этот замок просто висел, создавая видимость, а за этой видимостью многие опасности скрывались.[15]
На сей раз, однако, замок оказался заперт самым натуральным образом. И Алена смогла наконец выдохнуть. Но беспокойство не оставляло ее. И мучило искушение позвонить-таки Льву Иванычу…
Позвонить-то можно. Но что сказать ему? Мол, парень, который, предположительно, украл ее текст и воплотил его в жизнь, предположительно же заманил ее в пустую квартиру, где, снова предположительно, он живет, но он там, опять же предположительно, не живет…
Ничего за эту бредятину, кроме злобной насмешки, от Муравьева не дождешься. И заслуженно. Это все темные, смутные, монохроматичные, не побоимся этого слова, догадки. Что же это за парень такой швыдкий оказался, который вовлекает Алену в такие странные игрища? Эти его ники… Конечно, форумские ники выбираются самым произвольным образом. И судить по ним трудно. И все же что-то в них есть, вернее, может быть… Вряд ли этот парень – художник, однако почему он взял ник Врубель? Может быть, его настоящая фамилия – Воробьев? И он не чужд изобразительному, так сказать, искусству? А запросто, кстати, может такое быть… Но кто такой Дальтон? И в какой связи находится с Врубелем?
Алена села за компьютер. Боже мой, каких высот в сыскном деле достигли бы Шерлок Холмс и Эркюль Пуаро, окажись у них компьютеры! То есть преступления бы как орешки щелкали!
Алена погладила процессор по верхней панели, как по голове. Это был ее оперативный отдел, доктор Ватсон и армия мальчишек с Бейкер-стрит в одном лице.
