– Что же произошло за время моего вынужденного отсутствия?
– Столько всего! И буквально вчера! Я как раз только что всё рассказала Валентине Дмитриевне, ждала, что вы придёте раньше.
– Увы, пришёл, как только смог. Доброе утро, Валентина Дмитриевна!
Медсестра поздоровалась молча, одним кивком, стараясь держаться подчёркнуто безразлично, но Артамонов работал с ней слишком долго, чтобы ошибиться – произошло нечто экстраординарное.
– У вас разве нет пациентов, Ксения Борисовна?
– У меня? Нет, пока нет. Да и не до пациентов всем сейчас! Неужели вы не слышали, что случилось? Все об этом только и говорят!
– Понятия не имею, о чём вы. Мне, к сожалению, по дороге не попалось ни одной знакомой души.
– На больницу в Екатериновке напали!
Сердце у хирурга бухнуло и провалилось куда-то в подвал значительно ниже того места, где ему положено быть физиологически. Он хорошо помнил, кого планировали доставить в то место.
– Как напали? Что произошло? Откуда вы знаете?
– Все об этом только и говорят! Ночью ещё приехал оттуда какой-то человек, вроде бы из тамошнего отделения полиции. Рассказал всё нашему главному участковому.
Дальше можно было не продолжать. Если разговор слышала жена местного начальника полиции, значит, о его содержании спустя полчаса знали буквально все. Включая медведей в окрестных лесах.
– Вы не поверите, Виктор Анатольевич, вчера во второй половине дня приехал к ним из леса автобус…
– К кому – «к ним»?
– Ну в больницу же! Приехал автобус, привёз каких-то людей. И представляете, все эти люди, как один – иностранцы!
«Отчего же, очень даже хорошо себе представляю».
– Какие иностранцы? Из Средней Азии, что ли?
– Да нет, ну что вы! Какая Средняя Азия! Никакие это не гастарбайтеры, а самые настоящие иностранцы – оттуда! – Ксения Борисовна взмахнула рукой в неопределённую сторону.
– Откуда оттуда?
– Да из Европы же! С Запада!
– Неужели? А как узнали?
– Боже, Виктор Анатольевич, откуда ж я это знаю! Сказали, что иностранцы, европейцы, может быть даже – американцы. Не это главное!
– А что же?
– Все эти люди были ранены!
– Как? Кем?
– Неизвестно! Но говорят, что ранения не огнестрельные, а просто травмы. Как после несчастного случая. Но и это ещё не главное.
– А что же?
– Говорят, что их лечил уже кто-то!
«Не может быть!».
– И кто же?
– Абсолютно неизвестно! Но раны у всех обработаны, есть даже следы операций – швы, скобы. Но главное, главное – другое!
«Как? Ещё что-то?».
– У них у всех были листки с описанием, анамнез и история лечения. Как амбулаторные карты. Очень профессиональные. Только написаны все – вы не поверите! – таким аккуратным почерком, как будто их отличница писала.
«Почему же не поверю». Он прекрасно помнил долгую ночь, когда диктовал свои заметки, а Ася, шестнадцатилетняя помощница Марины, вписывала всё это округлым девичьим почерком на листки из распотрошённого блокнота.
– Ксения Борисовна, я не совсем понимаю. Вы говорите про каких-то пострадавших иностранцев, а вначале сказали, что на больницу в Екатериновке напали…
– Да, да, конечно! Просто это была предыстория. В общем, привозят к больнице этих иностранцев, на стареньком автобусе и тут же в деревню врываются эти!
Сердце у Артамонова провалилось вниз во второй раз.
– Кто эти?
– Ну, эти, военные и охрана «Транснефти»…
«Чтоб тебя! Я уж подумал – бандиты». Он облегчённо поднял глаза на Валентину Дмитриевну, но мрачное выражение её лица сказало: «Рано радуешься».
– И знаете, что они устроили? Наставили на всех оружие, заставили лечь на землю, а потом начали стрелять…
– Как стрелять? В людей?
– Наверное. Я не знаю, но одну женщину застрелили точно, тамошнего главврача избили, а одной медсестре сломали скулу.
«Ненавижу быть правым». С этого момента сердце перестало проваливаться куда-либо. Его просто обволокло со всех сторон холодной ледяной глазурью. Виктор Анатольевич прошёл к своему столу и сел. Проходившая мимо Валентина Дмитриевна как бы невзначай коснулась его плеча. Робкая попытка утешения. Значит, это ещё не всё.
– Но и это ещё не всё! После этого больных занесли внутрь, приставили к ним охрану, а мужика, который автобус привёл, увели допрашивать. Тут вроде бы всё успокоилось, но потом – раз! Кто-то напал на охранников и военных.
– Кто напал? Когда?
– Уже ближе к вечеру, темнеть начинало. Взорвали один автомобиль и стали стрелять из леса. Те все побежали отбиваться, а в это время с другой стороны Екатериновки ещё люди зашли и напали на дом, где держали того шофёра, который автобус привёл. Говорят, постреляли несколько человек и убежали в лес.
– А шофёр этот?
– С собой забрали. Зашли, несколько человек убили, шофёра освободили – и бежать. А те, которые с другой стороны стреляли, тоже почти сразу перестали и в лес ушли. Вот.
«Боже мой. Как всегда, всё как всегда».
– А дальше?
