Ученики снимали шлемы и вытирали пот руками. Было несколько девушек, но, в основном, видно было лишь парней. Я разглядывала учеников, пока они шли в раздевалку. А потом мимо меня прошел Обесцвеченный, а за ним Томохиро.
Вот. Потому он и вступил тогда в бой. По сравнению с этим, драка с тремя тринадцатилетними разбойниками была ничем.
- Что вы думаете? – послышался рядом голос, говорящий на английском.
Я испуганно вскинула голову и увидела сияющее лицо учителя химии.
- О, - выдавила я. – Это было, хм, здорово, - другой учитель подошел к нам, но я его не знала.
- Это иностранная ученица Сунтабы, - сказал учитель химии. Спасибо, очень тонко. Мужчина вскинул брови.
- Собираетесь вступить в наш клуб? – спросил он. Я начала возражать, но не знала, как это выразить. Я посмотрела на Обесцвеченного и Томохиро, что терли лица полотенцами и потягивали воду из бутылок. Томохиро перекинул через плечо бело-синюю спортивную сумку и улыбнулся, общаясь с другом. Он отвернулся, и я не могла сказать точно, улыбался он или ухмылялся.
- Ну? Что вы решили? – сказал учитель. – Попробуете?
Я посмотрела на Томохиро. Я хотела понять, почему он променял каллиграфию на кендо, и что означала та перемена в его настроении в парке. И вообще, он смотрел на меня с вызовом. Словно я должна была доказать, что тоже так могу.
- Конечно, - сказала я, глядя на Томохиро. – Я хочу попробовать, - учителя улыбнулись и заговорили, как это будет прекрасно, а на лице Томохиро расплылась усмешка. Он отвел взгляд в сторону пустого зала.
- Я вступила в клуб кендо, - сказала я Диане за ужином. Она выпучила глаза и чуть не выронила сжатую палочками креветку.
- Что?
- Я вступила в клуб кендо.
- Я думала, тебе не нравится такой спорт.
Я подцепила вилкой салат.
- Так и есть.
- Кендо не переводится как «балет», Кэти.
Я закатила глаза.
- Я знаю. Я видела тренировку сегодня. И вообще. Балет тоже не так и прост, кстати.
- Это опасно. Ты можешь пораниться, - сказала Диана, но я пожала плечами.
- Я могу пораниться и на улице.
- Кэти, я серьезно. Ты точно хочешь заниматься кендо? Тебя уговорил учитель?
- Нет, это я захотела, - я налила на рис зеленый чай и размяла его.
Диана вздохнула.
- Не знаю даже. Что бы сказала твоя мама, если бы я разрешила? И не надо наливать в рис чай, Кэти. Ты испортишь его.
- Танака говорит, так вкуснее, - сказала я. – И не беспокойся. Мама сказала бы: «Молодец, Кэти! Японии не хватает девочек, занимающихся кендо!»
Я почти слышала ее голос, пока говорила. Мама всегда была такой, пыталась доказать мне, что девушки могут справиться с чем угодно. А потому раз мама не могла этого сказать, я сказала вместо нее. Я проглотила грусть, прикусив губу. Я хотела видеть ее живой, хоть еще немного. Я не могла отпустить. Не сейчас.
Пока я не начала плакать, я встала на ноги и принялась убирать тарелки. Диана смотрела на тарелку с хвостиками креветок, и я знала, что победила, когда ее плечи опустились.
Я знала, что она тоже думала о маме, о том, что она бы хотела для меня.
- Ладно, - смирилась она. – Я не против, но ты будь осторожна. Если поранишься, я заставлю тебя уйти оттуда.
- Да ладно тебе, Диана, - сказала я. – Какой же контактный спорт без столкновений? – да, так я подбодрила ее, но не себя. Я ожидала от этого спорта победы над Томохиро. Что могло быть лучше? Я поставила тарелки в рукомойник с позвякиванием и отправилась в комнату, она не успела ничего сказать.
Я растянулась на кровати, наслаждаясь вечером пятницы, который не нужно было проводить за уроками. Диана крикнула, что начался наш любимый сериал, но я уже почти спала, видя сталкивающиеся бамбуковые мечи.
Боже. И на что я согласилась?
В понедельник я вышла из двери Сунтабы, когда Томохиро отъезжал от школы на своем белом велосипеде.
Куда он постоянно сбегает?
Я растеряно смотрела, как он удаляется. Если он пытается держаться от меня подальше, то дело плохо. Я должна была это понимать, когда узнала, что он отправил лучшего друга в больницу. Должна была. Но не могла выкинуть мысли о нем из головы.
И я не хотела, чтобы мои рисунки снова поползли на меня, оскалив зубы. Может, я должна была помешать следующей атаке чернил.
- Диана, - сказала я, когда она вернулась поздно вечером с посиделки с коллегами по работе, где они пили пиво и потягивали лапшу, - обычное дело здесь.
- Хмм? – сказала она, сбрасывая туфли на высоких каблуках и потирая ноги. Лицо ее выглядело уставшим.
- А можно мне велосипед?
- Ты хочешь велосипед?
- Школа далековато, - сказала я. – А многие ученики везде ездят на велосипедах. Как Танака, - Диана вскинула брови, словно что-то поняла.
- О, - сказала она - так ты хочешь покататься с Танакой.
- Эу. Только не начинай.
- Ладно, ладно, - сказала она, но все еще смотрела с подозрением. – В среду можешь взять мой велосипед, и если тебе понравится, подумаем над покупкой твоего.
- А ты?
- В среду у меня подготовка. Они, наконец, наняли еще одного учителя английского, так что проблем нет. А тебе, может, ходить понравится больше, и я верну себе велосипед.
