– Вы хотите, чтобы я сдался и уехал домой.
– Я хочу, чтобы ты чувствовал, что к твоему горлу приставлен нож, потому что он всегда будет там. И я не всегда смогу тебя защитить.
Джесс опустил плечи, привалившись к спинке своего сиденья. Все тело у него болело и ныло, и, несмотря на то что они направлялись в Лондон, он не думал, что будет чувствовать себя там в безопасности.
– Полагаю, вы хотите, чтобы я извинился за то, что назвал вас подонком.
– В этом нет нужды, – сказал Санти. – Ты бы слышал, как называют его друзья.
– У меня есть друзья? – удивился Вульф.
– Они не признаются в этом на людях.
– Ты никогда не думал, что я тоже никогда не признаюсь в том, что считаю их своими друзьями, на людях?
Санти как-то странно покосился на него, и профессор Вульф отвел взгляд, уставившись на дорогу впереди них. Они почти доехали до железнодорожной станции, где должны были сесть на поезд до Лондона.
– Вы надели на Морган наручники, – произнес Джесс.
– Да, – сказал профессор Вульф.
– Мы уже уехали из уэльского лагеря. Когда вы собираетесь их с нее снять?
Вульф напрягся, когда их повозка подскочила на большой выбоине в дороге.
– Я не собираюсь.
– Тогда я не стану извиняться за то, что назвал вас подонком. Потому что вы этого заслуживаете.
– Брайтвелл, – произнес Санти, и его голос прозвучал тихо, как предупреждение, однако профессор Вульф вскинул руку, заставляя капитана замолчать.
– Он прав, я подонок, – сказал Вульф. – И куда больший, чем ты когда-либо, надеюсь, узнаешь, кандидат. Однако поверь моим словам, когда я говорю, что всегда на стороне своих студентов. Всегда.
Джесс не поверил.
У Морган теперь не было ни единого шанса сбежать до того, как они прибудут в Лондон.
Однако она все равно попыталась. И ее поймали.
Поезд, на котором они ехали в Лондон, можно было назвать почти роскошным после их библиотечных повозок, выбивающих почки пассажиров на кривой дороге, и Джесс задремал под стук колес. Ему казалось, именно так ощущается полет. Однако они быстро прибыли и опять очутились в куда менее приятной действительности, особенно это касалось подземного тоннеля, связывающего станции Кингс-Кросс и Сент-Панкрас, а потом и вокзальной станции. Она оказалась, внезапно понял Джесс, на удивление пустой. Лондонская полиция караулила каждый тоннель, который они проезжали, а также каждый вход, и здесь не оказалось ни одного путешественника. Когда они шагали по лестнице, Джесс подумал, что никогда прежде не видел станцию Сент-Панкрас такой пустой… Нет, однажды все-таки видел. В тот день, когда отправился в Библиотеку.
В тот день, когда поджигатель решил сжечь самого себя.
При мысли об этом Джесс почувствовал себя чертовски неуютно, и его взгляд невольно метнулся к тому месту, где свел счеты с жизнью тот поджигатель. Теперь от инцидента там не осталось и следа. Пол оттерли, а на том месте – может, оно и к лучшему – поставили массивную бронзовую статую, изображающую двух библиотекарей, стоящих спина к спине, мужчину и женщину, вместе держащих над головами книгу, точно та была победоносным огнем. На пьедестале статуи виднелся барельеф и выгравированные адреса всех английских дочерних библиотек, и Джесс почувствовал укол боли в груди, увидел среди них адрес Бодлианской библиотеки в Оксфорде. Скорее всего, ее уже не существует.
Оказавшись здесь, Джесс ощутил себя потерянным и внезапно грустным, точно прибыл в дом, где провел детство, и понял, что тот сровняли с землей.
– Почему здесь никого нет? – спросила у профессора Вульфа Халила. – Разве это не одна из самых загруженных станций в Англии?
– Она самая, – ответил тот. – Однако всех попросили уйти.
– Из-за нас, – сказал капитан Санти. – На случай если уже поползли слухи. У нас с собой до сих пор немало ценных книг.
Это было правдой, и Джесс подумал, что его отец, вероятно, был бы рад отправить на Кингс-Кросс парочку знакомых карманников, если бы подумал, что у него есть шанс умыкнуть у Библиотеки несколько книг. Однако, разумеется, профессор Вульф и об этом подумал. Следовательно, позаботился о том, чтобы они были в полной безопасности.
Морган шла рядом с Джессом, и тыльная сторона ее руки коснулась его руки – случайно, как решил Джесс, однако потом он покосился на нее и понял, что она до сих пор думает о том, как сбежать. Да, конечно, она об этом думает. Она считала, что здесь ей представится возможность смешаться с толпой и исчезнуть, но вокруг не оказалось никаких людей. Никакой возможности скрыться.
Она была все равно что в ловушке здесь, посреди этого огромного, разросшегося города, точно как была в ловушке и в военном лагере.
Джесс взял руку Морган в свою и крепко сжал, и она едва заметно ему улыбнулась.
– Не паникуй, – шепнул ей на ухо он. Его губы коснулись ее волос, которые оказались мягкими, как шелк. – Будет другой шанс. Всегда есть шанс.
