Конец отчета.
Когда Джесса проводили на выход из серапеума, по небу уже разливался теплый рассвет; небо на востоке окрасилось в мягкие желтые и оранжевые оттенки, а на западе было залито еще цветом индиго. Каменная верхушка пирамиды отражала свет и блестела на солнце, которое только-только всходило над горизонтом.
Пирамида выглядела прекрасной, непоколебимой и вечной, и Джесс отвел глаза. Голова у него гудела одновременно от напряжения и усталости, и ему было противно от мыслей о том, что только что с ним произошло. На этот раз солдаты не стали его связывать. Он проводили его вдоль двора, мимо выстроенных в ряд статуй каменных стражников, которые походили на армейскую колонну, а потом вывели в парк, укрытый тенью ветвей оливковых деревьев.
Друзья Джесса оказались там же. Все, кроме Томаса.
Глен заметила Джесса первой и сказала остальным; Дарио обнимал Халилу, однако отпустил ее, когда увидел Джесса, и все они поспешили к нему навстречу. Джесс должен был почувствовать себя лучше при виде друзей, однако теперь он начал осознавать, что больше у него нет друзей. Вокруг него лишь люди, которых он может предать и жизнь которых может уничтожить.
«Томас мертв».
– Что произошло? – спросил Дарио. – Брайтвелл? Джесс! Ну же, англичанин, поговори с нами.
– Пойдем, Дарио. – Халила, как и всегда, оказалась куда более проницательной. И она прекрасно видела отстраненный, потрясенный взгляд Джесса, хотя и не могла знать причин. – Ему нехорошо. Разве ты не видишь?
– Просто выпил слишком много, как и все мы, – решил Дарио, однако отпустил рубашку Джесса, за которую схватился, и сделал шаг назад. – Ты нашел Томаса?
Джесс покачал головой. Он не мог заставить себя сказать что-либо. Пока не мог.
– Что ж, тогда пошли. Вульф нас ждет.
«Определенным врагам иногда лучше позволить уничтожить самих себя». Сколько бы власти ни было в руках руководителя Артифекса, он все равно боялся профессора Вульфа. Почему?
Картинка сложилась в голове Джесса, как пазл, фрагмент за фрагментом, крошечными частями, резко и быстро. Родители Вульфа были скрывателями, и он родился в Железной башне. Месье Дантон говорил о связях родственников Вульфа. И прямо перед носом у Джесса Вульф и верховный скрыватель стояли на площади в окружении отрядов библиотечных солдат.
Кристофер Вульф был похож на свою мать.
Его матерью была не кто иная, как верховный скрыватель.
– Джесс? – Глен положила руку ему на плечо. Она сделала это совсем не нежно, не так, как сделала бы это Халила. Так, скорее, солдаты хлопали друг друга, чтобы привести в чувства. – Что насчет Томаса? Ты знаешь, где он?
– Он мертв, – сказал Джесс. Он видел, как зрачки Глен расширились от ужаса и как выражение ее лица измелилось. Она побледнела. – Пошли. Сами сказали, профессор Вульф нас ждет.
Он смахнул руку Глен со своего плеча и отправился за остальными, в сторону ступеней пирамиды, пока солнце продолжало медленно ползти по небу вверх.
