Всю свою жизнь я был другом верховного скрывателя Марианны Сфетсос, как вы, конечно же, знаете, и ваш последний указ о том, что скрывателям отныне запрещено покидать Железную башню без вашего личного разрешения, меня чрезвычайно беспокоит. Я спешу заверить вас в том, что верховный скрыватель тут ни при чем: беспокойство, которое я испытываю, ни в коей мере не говорит о ее возражениях относительно вашего указа. Вероятно, очень эгоистично с моей стороны печалиться о том, что я не смогу проводить время в компании своего хорошего друга, учитывая, что всю жизнь мы были близки.
Мне сообщили, что данная мера носит временный характер, и все это ради защиты скрывателей и ради того, чтобы они имели возможность всецело сконцентрироваться на работе и делах Великой библиотеки. И если это и правда так, могу ли узнать, глубокоуважаемый архивариус, когда данные ограничения будут сняты? Не могу представить, чтобы это продлилось более года.
С величайшим уважением и пожеланиями всех благ,
руководитель Отдела лингвистики, Цао СюэциньТекст ответа руководителю Отдела лингвистики от верховного архивариуса, написанного на следующий день.
С прискорбием сообщаю, что верховный скрыватель Марианна Сфетсос скончалась прошлой ночью на территории Железной башни, и, несмотря на все попытки наших скрывателей-медиков, ее не удалось спасти. Мы все горюем из-за ее смерти. Ее похороны пройдут через три дня.
Во время нашего последнего разговора верховный скрыватель просила меня ужесточить меры по закрытию территории Железной башни ради защиты всех, кто находится сейчас там и на кого охотятся поджигатели и другие еретики. Я сделаю все, чтобы сдержать данное мной обещание, и надеюсь, что вы поступите точно так же.
<p>Глава восьмая</p>Территория между уэльской линией фронта и оксфордскими городскими стенами оказалась не чем иным, как полем грязи… которую неустанно перемешивали ноги уэльских солдат и размывал непрекращающийся дождь, хотя сейчас эта морось просто вызывала раздражение. Джесс шагал, таща на своей спине непомерно тяжелый рюкзак, ощущение было, будто ему на шею уселся человек. Из-за некончающейся, проваливающейся, тащащейся за ногами грязи все шли неуклюже – даже профессор Вульф и капитан Санти, хотя они справлялись немного лучше своих студентов. «Жаль новые библиотечные плащи», – подумал Джесс. Ткань уже промокла насквозь и липла к телу, а понизу на ней болталась грязь.
Тошнотворный запах гнили на поле был насколько сильным, что Джесс уже перестал его замечать; к тому же теперь у него появилась другая забота. Поверху оксфордских стен – новых, крепких оборонительных стен, выстроенных из прочного гранита и усиленных железными балками, – стояли английские бойцы, которые нацелили свои ружья прямо на команду приближающихся гостей из Библиотеки.
Профессор Вульф достал из кармана подзорную трубу и прикрепил к ней библиотечный флаг: черное полотнище с золотистым символом, который отражал свет и поблескивал даже в сумеречном освещении. У флага было некое подобие крепления – так что он держался натянутым и его было видно издалека, несмотря на отсутствие ветра.
Библиотека не полагалась на случай.
