Но со временем аура смерти усмирила её. Конрад каждое лето учил братьев контролировать магию, и когда она стала спокойнее, Айден подумывал поговорить с отцом и не продолжать обучение в храме. С ним всё было в порядке, не обязательно запирать его там на всю жизнь.
Николас небрежно предположил, что часть теней Конрада могла перейти Айдену. Или после смерти брата Айден стал хуже ими управлять, потому что силы тесно связаны с эмоциями. Учитывая, что именно с Конрадом они работали в связке, оба эти варианта могли и правда стать причиной.
Считалось, что тени императорской семьи – это мертвецы, данные Безликим богом. Айден прекрасно знал, что это чушь. Его сила точно не была одушевлённой хоть в каком-то смысле. Тени не были мертвецами. Их и тенями-то называли только из-за того, что внешне они походили на клубы дыма. И, в отличие от чужой магии, были видны.
– Я начинаю думать, что ты был прав насчёт Конрада, – заявил Николас. – С его смертью не всё гладко.
– То есть сначала ты мне не поверил?
– А я ничему не верю, пока не убежусь сам. Но тут… Артур Финли был его соседом. Точно много знал. И не успели мы начать учёбу, как он не совладал с силой! Именно он.
– Дикую магию нельзя заставить вспыхнуть, – неуверенно сказал Айден.
Николас перевернулся со спины и посмотрел на Айдена:
– В храме все такие наивные или только ты?
Он двинулся вперёд, уверенно загребая воду, но не в сторону Айдена. Тот плавно двигался к дальней части бассейна, решив воспользоваться шансом помыться.
– Магия должна иметь форму, – громко сказал Николас, и его голос отразился от плиток и колонн. – Нам об этом твердят с первого занятия. Мы придаём ей форму себя, своих желаний и намерений. Воплощаем в чарах. Но даже у опытных магов случается дикая магия. Повлиять на студента ещё проще. Немного наговорить там, немного показать здесь, нагрузить заданиями или виной. Кто угодно сорвётся. Когда мы сдаём зачёты, тут у каждого второго бурлит нечто близкое к дикой магии.
Айден слышал много историй о том, как доводили людей до вспышек. Но никогда не думал, сколько в них правды. Если Артура Финли намеренно потянули к дикой магии, значит, кому-то есть что скрывать.
– Ты говоришь как тот, кто много знает, – осторожно предположил Айден.
– Это как разговоры о местных призраках или тайных обществах. С первого курса лицея говорят о дикой магии. И о том, что вспыхнуть ею не так уж сложно. Ходят байки, как одни студенты доводят других ради смеха или чувства собственного превосходства. И я знаю, что Артур Финли приехал в академию заранее, как и многие. Последний месяц он жил здесь.
Конрад и Роуэн так не делали, но многие студенты оставались дома всего на пару месяцев, а потом возвращались в Академию. Николас тоже приехал не накануне занятий, поэтому мог знать.
Снова нырнув, Айден провёл несколько секунд под водой, а потом вынырнул под ритмичные всплески плывущего Николаса.
– Ты видел когда-нибудь дикую магию? – спросил Айден.
– Нет. Только слышал, как и все тут. Но в детстве у меня такое было. Я совсем маленьким был, мало что понял.
– Значит, ты сильный маг?
– Хороший. Но мне далеко до первых на курсе. Отец очень разочаровался, думал, я хоть в этом преуспею. Но он вечно разочаровывается, ничего нового.
Голос звучал насмешливо, рукава рубашки облепляли руки Николаса, когда он уверенно грёб вдоль бассейна.
– Я ничего о тебе не знаю, – неожиданно осознал Айден.
– Не придуривайся, наверняка тебе доложили все детали моей биографии и поведения в Академии перед тем, как ты приехал. А на откровения меня пока не тянет, уж извини.
Добравшись до бортика, Николас подтянулся на руках и уселся:
– У меня нет тайны. Нет душераздирающей драмы или чего-то вроде того. Никакой истории.
– Зато ты за день сказал мне больше, чем за всё предыдущее время.
– Нам с тобой вместе жить и работать в связке. Ты можешь меня укокошить по щелчку пальцев. Весомые штуки, чтобы начать общаться.
– Но ты не боишься.
– Нет.
Голос Николаса не дрогнул, он не отвёл взгляд, и пусть Айден сейчас не мог ощущать его эмоций, но не сомневался, что Николас не лжёт. Он не боялся его силы. Не боялся Айдена.
Последний раз Айден спрашивал подобное в храме. И прекрасно видел по отведённым взглядам служек, по тому, как дрожали их голоса, что они его боялись. Даже не зная о его силе, они всегда помнили о том, что он принц. К ним обращались одинаково, но Айден ни на секунду не забывал, что они не равны, потому что остальные служки опасались его.
Айден и правда ничего не знал о Николасе, но при первом же зачаровании они хорошо сработались, и Николас не пытался закрыться от него. А ведь Айден даже не старался и почти не участвовал в чарах. Но он чувствовал магию Николаса и его эмоции – не так, как с Конрадом, но с братом они тренировались много лет. И Айден знал, что вообще-то далеко не с любым магом можно хорошо ощущать друг друга при работе.
Вдруг это и его собственной силе поможет.
– А ещё, – Николас прищёлкнул пальцами, – пора тебя знакомить с местными призраками и запертыми комнатами. Не уверен, что это поможет с местью убийцам брата, но будет весело.
