Преподавал его тоже Уитлок, занимавшийся всеми физическими занятиями. Айдена, конечно, научили держать в руках саблю, но в храме он как-то больше по ножам и кинжалам был. Поэтому фехтовал сносно, но на очень, очень среднем уровне. Впрочем, для Уитлока должно хватить.
В комнатах, примыкавших к залу, студенты переоделись в свободные льняные рубашки и штаны, в которых обычно и занимались. Некоторые уходили в отдельные раздевалки, большинство переодевалось при всех. Айден выбрал отдельные комнаты, как предполагал его статус. Обратил внимание, что Николас тоже всегда исчезал.
За все дни Айден ни разу не видел Николаса без рубашки, даже живя с ним в одной комнате. Николас всегда изящно избегал раздеваться, даже в купальнях. И у себя не переодевался при Айдене, предпочитая скрываться в ванной или второй комнате.
– Что ж, – провозгласил Уитлок, когда студенты сгрудились в зале. – Посмотрим, что вы успели позабыть за лето.
Пришлось попотеть в прямом смысле, но всё прошло куда лучше, чем рассчитывал Айден. Обучали в Академии не столько красивому дуэльному фехтованию, сколько выносливости и «военному варианту». В основном из-за того, что Обсидиановая академия долгое время предполагала именно военное обучение, а потом уже приобрела статус элитного учебного заведения для дворянских отпрысков.
Борьбу им тоже преподавали, но в ней не было изысканности, обычное умение управлять своим телом и наносить быстрый удар противнику. Фехтование предполагало большую красоту, хотя дуэли давно запретили. Но это считалось подходящим искусством для настоящего аристократа.
Занятие посвятили отработке стоек, ударов и бесконечной ругани Уитлока, что никому из них нельзя давать в руки саблю. Вопреки своим заявлениям, небоевые клинки он всем выдал – для отработки, конечно.
Сабли Айдену нравились. Он предпочитал более практичные в обычной жизни ножи и кинжалы, но у каждого принца имелась собственная сабля, подаренная отцом. Все три были одинаковыми, в традиционных чёрных ножнах, вышитых золотыми воронами, с костяной гардой и плавным изгибом клинка из великолепной стали.
Конрада с ней и похоронили по давней традиции. Так что теперь остались только два таких оружия – они хранились среди вещей и надевались с парадными мундирами для особых случаев. Фехтовать на занятиях приходилось обычными учебными.
После упражнений Айден взмок, руки дрожали от напряжения. Тогда Уитлок объявил отдых.
И спарринги.
Айден сидел на полу с остальными, переводя дыхание. Замер и покосился на Николаса. С того станется устроить бой с принцем, чисто узнать его силу. Но Николас расслабленно сидел, откинувшись на руки, и явно не жаждал вставать и предлагать какие-то бои. Он выглядел почти лениво, наблюдая за всем из-под полуприкрытых век, и Айден мог поспорить, что Николас хотел спать.
Уитлок сам вызвал нескольких учеников, потом других. Как показалось Айдену, случайным образом. Его никто не трогал.
Наконец закончилась последняя схватка, и справа от Айдена плюхнулся на пол взмыленный Милтон. Он управлялся с саблей не очень хорошо, зато искренне получал удовольствие от схватки. Этот парень нравился Айдену: честный, искренний, особенно если не обращать внимания на плотную ауру смерти.
– Фух! – заявил Милтон. – Водички бы.
В физических занятиях не придерживались колокола, но все понимали, что устали и Уитлок сейчас разрешит разойтись. Купальни сегодня открыты, так что Айден уже мечтал, как смоет с себя дурацкий пот.
– Последняя схватка, мистер Уитлок!
Поднялся высокий юноша с густыми тёмными волосами и тонкими изящными бровями. Черты красивого лица казались знакомыми, но Айден его не знал. Видел на занятиях, но не запомнил.
– Кто это? – спросил он Милтона.
– Байрон Уэлтер.
Тогда понятно, почему кажется знакомым. Его отец, лорд Уэлтер, был одним из императорских советников, старшие братья тоже занимали должности при дворе.
Когда Айден выбирал, с кем будет жить в одной комнате, помимо Николаса, как раз был вариант Байрона Уэлтера. Репутация у него отличная, но Роуэн посоветовал не связываться.
– Про Николаса говорят разное, но я не знаю, что из этого правда. Может, ничего. А Байрон кажется мне скользким типом. Из тех, кто улыбается в лицо, а потом воткнёт в спину нож.
Правда, Роуэн тогда не упомянул, что знаком с Николасом, пусть и не очень хорошо. Генерал Харгроув тоже употребил своё влияние, так что всё сложилось.
Поэтому сейчас Айден смотрел на Байрона с любопытством. И надеялся, что тому не взбредёт в голову вызвать принца. Тут Айден не боялся своей магии, но всё тело ломило, правая кисть болела, хотелось в купальни, и даже встать с места представлялось сложным.
Байрон Уэлтер повернулся вовсе не к принцу, а к Николасу:
– Харгроув?
Лицо Николаса ничего не выражало. Он молча поднялся и взял в руки тренировочную саблю, нацепил защитную маску.
– О, вот это интересно, – тихо заметил Милтон и подобрался.
Оба противника начали атаки яростно, быстро, не давая друг другу ни секунды передышки. Оба коснулись друг друга одинаковое количество раз, и хмурившийся Уитлок проворчал:
