Николас хмыкнул, подразумевая, что и без того знал, кто он. Ладонь оказалась сухой, рукопожатие крепким, а от самого Николаса пахло алкоголем. Опустив глаза, он уставился на грудь Айдена, и тот не сразу понял, что снял пиджак, так что теперь были видны тонкие чётки из косточек – символ Безликого бога смерти.
– Ты у нас храмовый мальчик, значит? – прищурился Николас. – Прелестно.
– Я всего лишь учился в храме. Примерно тому же, что и вы в лицее и Академии.
Кроме, возможно, политических интриг, тонкого искусства взаимодействия друг с другом и лжи. Предполагалось, что это потребуется наследному принцу, в будущем императору, но не его брату.
Николас хитро улыбнулся, и колечки на губе в этот момент походили на клыки ядовитой змеи.
– Хочешь сказать, не собирался становиться жрецом?
– Это было необходимостью.
Николас уточнять не стал, Айден в очередной раз подумал, что ему стоит быть внимательнее с тем, что он говорит. Рассказывать о себе он не планировал.
Двинувшись к двери в спальню, Николас на ходу бросил:
– Я надеялся, что в этом году буду жить один, но отец наверняка приложил массу усилий, чтобы нового наследного принца поселили именно со мной. Он почему-то считает, что хоть так заинтересует меня политикой. А я стану твоим лучшим другом и обеспечу себе место при дворе.
Оставалось удивляться, что он говорит об этом так открыто, но Николас был прав. Его отец использовал всё своё влияние, чтобы это устроить, и именно Николас оказался соседом принца. Айден знал об этом, но ему было плевать, с кем делить комнату. Лишь бы этот человек мог показать ему Академию, то, что ускользало от сторонних расследований. Николас подходил на эту роль.
– В гробу я видал отца и его планы, – заявил Николас. – Надеюсь, ты будешь нормальным и не станешь устраивать тут молельный дом.
Он скрылся в спальне, оставив Айдена хмуриться от подобного знакомства. Что ж, Николас мог не бояться молитв: возвращаться к ним Айден не собирался.
Айден не лукавил: в храме он действительно учился примерно тому же, что изучали все три года в лицее, а затем в Академии. Но всё-таки не совсем, сосредотачивались на других вещах, так что во второй половине лета пришлось заниматься с учителями, которые, по сути, подогнали его под стандарты Академии.
Хотел бы Айден считать себя спокойным и непоколебимым, но, конечно же, он волновался в первый день. Потому что предстояло узнать, насколько учителя справились со своей задачей. И насколько хорошо будет справляться он сам.
По крайней мере, не возникло проблем с Николасом.
Этого Айден опасался. Либо сосед по комнате начнёт изводить его вопросами, либо они не поладят. Но на деле Николас попросту не обращал на Айдена внимания.
В спальне стояли высокие напольные часы, настроенные бить в определённый час. После этого Николас только глубже зарылся в одеяла, зато у Айдена была возможность спокойно занять ванную комнату и умывальник. Тот даже вызвал любопытство, потому что в храме воду по-прежнему таскали в вёдрах из колодца. В Обсидиановой академии работала система труб, так что с умыванием проблем не возникало.
Айден успел привести себя в порядок и одеться, когда Николас подскочил на кровати. Отчаянно зевая, он наскоро оделся, даже не подумал прибрать кровать или вещи, но при этом умудрялся выглядеть с небрежной элегантностью. И в ванную тоже зашёл.
– Доброе утро, – вежливо поздоровался Айден.
– Ага, – буркнул Николас.
Оставалось гадать, он имел что-то конкретно против Айдена или мира в принципе. Подхватив учебники, Айден тихонько последовал за Николасом, потому что тот знал, куда идти. Накануне Айден посмотрел, как и где расположены кабинеты, чтобы не попасть впросак, но идти за тем, кто здесь учился, всё равно надёжнее.
Дэвиан был прав. С соседом по комнате могут возникнуть проблемы.
Перед учёбой Дэвиан как юрист принца предоставил подробные досье на многих учеников, но первым делом, конечно же, на того, с кем Айдену предстояли жить.
Николас Харгроув, единственный сын генерала Лоуренса Харгроува, чьё назначение фельдмаршалом все ожидали. То есть в руках этого человека сосредоточена военная мощь Мархарийской империи. Айден видел его несколько раз: суровый строгий мужчина. Его единственная жена умерла при рождении сына, позже ходили слухи о его связях с дворянками, но повторно генерал так и не женился.
Он славился высокими стандартами, которые прививал армии, но вот сын плевать на них хотел.
Николас Харгроув постоянно числился среди нарушителей правил сначала Обсидианового лицея, а потом и Академии. Ничего серьёзного, скорее создавалось впечатление, что ему попросту нравилось нарушать правила, но не переходить границу – или испытывать её на прочность. Учился он сносно, но преподаватели отмечали неусидчивость. Отец пророчил ему военную карьеру при дворе и действительно употребил всё своё влияние, чтобы именно Николас жил вместе с Айденом.
Дэвиан озвучил всё это невозмутимо, а потом закончил:
– С ним могут возникнуть проблемы.
