Мне ничего не оставалось, кроме как встретиться с ним лицом к лицу, что, в общем, тоже не вселяло в меня надежды. И все равно это было бы лучше, чем позволить себя поймать, не оказав никакого сопротивления.
– Здравствуй, Стратос.
Мужчина резко остановился. Я заметила, как блеснули его глаза в узкой щели между шапкой и шарфом, когда он услышал, как я произнесла это имя. Мои худшие опасения подтвердились: это был он, сомнений быть не могло. Тот, кто убил Хуана Мануэля, Марселя Дюбуа, Энри Каминского и, вполне возможно, еще и Себастьяна Финстервальдера.
«И бог знает кого еще», – как всегда не вовремя, напомнил мне мой мозг.
Поколебавшись, мужчина вытащил руки из карманов и слегка отвел их от тела, словно к чему-то готовясь.
– Здравствуй, Грета.
Хотя шарф и приглушал его голос, то, что он имел в виду, долетело до меня громко и четко: он знал, кто я, знал, что я шла по его следу, и не даст мне сбежать. А еще мне показалось, что он прятал под шарфом улыбку, впрочем, возможно, это было не более чем плодом моего больного воображения.
Меня охватило странное чувство: что-то вроде затишья перед бурей, которому я не могла найти никакого объяснения. То, что я понимала, кем был этот парень и что он собирался со мной сделать, не только не внушало мне страха, но даже заставляло почувствовать себя в безопасности. В каком-то смысле для меня даже было облегчением осознавать, что мой конец так близок и что я ничего не могу поделать, чтобы его предотвратить. Казалось, теперь я наконец-то смогу расслабиться.
– Я знаю, кто ты, – утверждать произнесла я.
Думаю, он удивился не меньше, чем я, заметив, что мой голос не дрогнул, прозвучав так четко, словно мы сидели сейчас за барной стойкой, а не находились на прогулке в глуши, где лишь луна и звезды были свидетелями того, что вот-вот должно было произойти.
– Я знаю, чем ты занимаешься, – добавила я. – И у меня есть для тебя сделка.
– Сделка?
Он произнес это с насмешкой, но в то же время – с любопытством. Казалось, он считал само собой разумеющимся, что у меня в принципе не может быть ничего, что могло бы его заинтересовать, но ему все равно было приятно наблюдать, как я стараюсь.
«Испанский Парнас», – сказала я, – Кеведо. Изданный в 1713-м году с аннотациями цензора Клаудио Алонсо де Мальбоана.
Шарф, закрывавший его лицо, не позволил мне понять, вызвали мои слова хоть какую-то реакцию, но если этот тип и правда был тем коллекционером, за которого я его приняла, то одно лишь описание этого экземпляра должно было заставить его слюнями истечь от волнения.
– Я заполучила эту и еще несколько книг во Вроцлаве, – уточнила я.
Я не стала делать ему никаких предложений, потому что посыл и так был ясен: если он сейчас даст мне уйти, я упрощу ему доступ к нескольким экземплярам, которые позволят ему пополнить коллекцию, брошенную Хербстом во время бегства из Польши. Если его и правда настолько интересует эта тема, то он вряд ли вот так все упустит.
Тем не менее мы, похоже, одновременно пришли к одному и тому же выводу: я знала о нем слишком много, чтобы он мог оставаться в живых. И даже «Парнас» тут ничего не изменит.
Стратос сделал шаг в мою сторону. Его движения, продуманные и сдержанные, демонстрировали уверенность человека, у которого есть цель и который стремится осуществить ее как можно быстрее и эффективнее.
Попятившись назад, я наткнулась на балюстраду. За ней был обрыв высотой метров в пятнадцать, под которым волны приветливо бились о берег, словно приглашая меня пойти с ними туда, где ничто не сможет меня догнать.
У меня не было другого выхода.
Я исключила варианты убежать и броситься в море, и у меня осталась лишь одна альтернатива. Поэтому, не задумываясь над тем, что делаю, я сжала кулаки. Казалось абсурдным вставать в боевую стойку перед мужчиной, который вдвое превосходил меня в размерах и жестокости, но отчаяние порой заставляет делать всякие глупости. Я пообещала себе, что раз уж мне предстоит уйти отсюда только ногами вперед, то я по крайней мере постараюсь, чтобы это не прошло ему даром. Нанести ему пару ударов, прежде чем он со мной покончит, меня вполне удовлетворит.
Я на какое-то мгновение замялась. Стратос приготовился атаковать, а я приготовилась выдержать его атаку. Мы оба понимали, что сейчас произойдет, словно были не более чем персонажами рассказа, не имевшими права голоса и не способными изменить хоть что-то из уже написанного.
В это мгновение я вдруг краем глаза увидела смутное движение позади своего противника: какая-то тень незаметно подобралась к нам и теперь стремительно приближалась к моему обидчику. Полагаю, Стратос тоже ее заметил, потому что резко обернулся назад, готовый встретиться лицом к лицу с новым и неожиданным противником. Он уклонился как раз вовремя, чтобы шпага не задела его шею.
Не преминув воспользоваться элементом неожиданности, Ченчо сделал еще один выпад, который заставил Стратоса оставить меня и отступить перед лицом нового и опасного соперника.
