Я тихо двигалась между рядами смотревших учеников. Ватанабэ увидел меня и указал на свободное место, где я опустилась на колени и смотрела поединок, оставив шинай рядом с собой.
Из-под шлема соперника Томохиро выглядывала белая лента, а сам оппонент был выше и шире в плечах.
Его шаги были быстрыми, он уклонялся от ударов Томохиро, словно тот целился в пол. Киай незнакомца заставил меня застыть. Я слышала много криков на тренировках, они были разными, и худший киай принадлежал Ишикаве, от него у меня болела голова. Но крик соперника Томохиро был сдержанным, не таким разрушительным, как у Ишикавы. Но он оказался сковывающим, я не могла пошевелить и пальцем. Может, потому что его киай был лишен эмоций, был холодным, словно такой поединок был для него слишком простым. Словно он с легкостью мог переломить любого пополам.
- Очко! – крикнул судья. Я заметила, что поднялся белый флажок. Может, на Томохиро влияла атмосфера в зале. До этого проблематичным соперником для него был лишь Ишикава. Но Ватанабэ предупреждал, что в команде школы Катаку опасные противники, а потому я с замиранием сердца наблюдала за поединком.
Томохиро пропустил последний удар цуки и проиграл.
Он снял шлем, и Ишикава протянул ему бутылку с водой. Пока он пил ее, по шее его стекал пот, а влажные волосы торчали поверх повязки на голове.
И последним поединком был бой Ишикавы с тем учеником, которого не смог победить Томохиро. Тем временем, Томохиро устроился на коленях рядом со мной, с тихим стуком положив на пол шинай.
- А он крепкий, - прошептал Томохиро, жар его дыхания коснулся моего уха. Он сказал это так, словно между нами ничего не произошло. Я ненавидела то, как ему удавалось притворяться обычным. И за то, что рядом с ним все внутри меня таяло.
- Он из Катаку? – спросила я, скрывая свою реакцию на его близость.
Он кивнул.
- Их лучший кендоука. Он занял шестое место в национальном турнире в прошлом году. Такахаши.
Так вот каков известный Такахаши.
- Но он не выглядит настолько особенным.
Томохиро фыркнул.
- Думаю, он притворяется.
Ишикава и Такахаши ходили по кругу.
Они держались на расстоянии вытянутых мечей, шинаи стучали друг о друга, а они продолжали двигаться по кругу.
Ишикава нанес удар. На тренировке этим ударом он попал по мне, но Такахаши отбил его и попал по шлему. Ишикава отскочил в сторону, отдаляясь от соперника.
- Ладно, похоже, ты прав, - признала я.
Томохиро склонился вперед, сузив глаза. Я понимала, что так он разглядывал движения Такахаши, анализируя, какие ошибки привели к поражению.
Но Такахаши с легкостью отбивал удары Ишикавы, а тот не мог даже попасть по нему.
Ишикава споткнулся, запутавшись в ногах.
- Жарко, - пробормотал Томохиро. Такахаши заметил и ударил справа.
- Очко! – крикнули судьи, вскидывая три белых флага.
- Черт, - Томохиро прижал ко рту ладони. – Сато! Гамбарэ!
Такахаши надвигался. Он склонился вперед, а Ишикава умудрился ударить шинаем по его доу.
- Очко! – вскинулись три красных флага.
- Да! – хлопал Ватанабэ-сенсей.
Такахаши сдвинулся влево и резко переместился вправо, но Ишикава вовремя отбил удар. Послышался треск.
Такахаши не отступал. Он ударял снова и снова, загоняя Ишикаву в угол. Только и слышался треск. К нему добавлялись киай и топот ног.
Такахаши ударил прямо, Ишикава отступил и ударил по его шинаю сверху. Появился шанс победить.
Меч взорвался от удара, щепки полетели на пол. Порвались и кожаные шнуры, стягивающие рейки меча, и только их обрывки и остались от шиная.
Обломки стучали по полу, падая в лужицу темной крови.
Поединок остановили. Медики побежали проверить соперников и найти источник крови.
Вот только это была не кровь. Я это видела.
Потому что все случилось так же, как с моей ручкой.
Я взглянула на Томохиро. Он покачал головой, словно это было не его рук дело.
Я принялась мысленно перечислять школы, в которые могла перевестись.
Ишикава остановился у лужицы и коснулся ее пальцами. Он взглянул на Томохиро. Такахаши проследил за его взглядом и уставился на нас.
Мое сердце едва не остановилось. Они могли подумать, что я что-то знаю? Они поняли, что это из-за нас? Если так и было, то у Ишикавы будет много вопросов.
Медики так и не нашли источника крови и удивились. Зрители захлопали. А судьи поколебались, но подняли флажки.
Красные.
Ватанабэ отчитал Ишикаву за сломанный шинай, но его глаза сияли. Ишикава победил и прошел в соревнования префектуры. Прошел и Томохиро, но из-за прошлых побед.
Такахаши снял шлем и повязку, и черные волосы упали ему на лицо. Неровная челка почти закрывала один глаз, спускаясь к уху, в котором блестела серебряная серьга. Он заправил за уши две светлые пряди.
Быть не может.
Это был Джун.
Мое лицо было краснее, чем флаги. Я оглянулась на Томохиро, но тот ушел поздравлять Ишикаву.
А я могла думать лишь о чернилах. Теперь они будут везде, куда бы я ни пошла? Открылась ли правда Ишикаве?
А еще Джун. Такахаши Джун пожал руки Томохиро и Ишикаве, и они общались, даже не понимая, что они стояли на краю пропасти. Может, Томохиро понял это и пошел улаживать ситуацию.