- А почему твои почти красные?
- Белый и красный, - сказал Ишикава. – Потому что мы – соперники, - он обхватил шею Томохиро, и они, смеясь, шутливо дрались. Я задумалась над тем, что Томохиро сказал Ишикаве, поскольку тот стал совсем другим человеком. Вне тренировок кендо они сутулились, изображали из себя плохишей и, в случае Ишикавы, попадали в передряги. Но, надев броню и закрыв лица шлемами, они могли быть собой. И тут мы с Ишикавой пришли к перемирию. Он перестал злиться, а я притворилась, что угроз не было. Но он все равно смотрел на меня, но я старалась делать вид, что не замечаю.
Ты мешаешь его судьбе. Эти слова преследовали меня.
Но он не знал точно, что Томохиро – Ками. Он только подозревал это, и нельзя было давать ему повода поверить.
Ватанабэ-сенсей объявил, что для прошедших на соревнование префектуры организовали особые тренировки.
От нашей школы шли туда только Ишикава, Томохиро и две старшеклассницы. Такахаши Джун тоже будет там. Я все еще не верила, что это был тот самый Джун, которого я встретила на станции. Он знал, что в моей школе был странный художник. И я могла только молиться, чтобы он не связал это с теми чернилами, что он вообще не обратил внимания, из чего была та лужа на турнире. Но я вспомнила, что он Ками больше никто не знал. А потому и додуматься никто не мог.
На этой неделе в школе установили огромное бамбуковое дерево.
Листья бамбука торчали, как иголки рождественского дерева, и ученики собрались у стола неподалеку, уставленного стопками бумажек.
- Танабата, - объяснила Юки, выбирая желтый квадратик бумаги.
- Танабата?
- Фестиваль влюбленных. Две звезды в небе встречаются только в это время года, а потом они снова расстаются. Но когда они объединяются, наши мечты исполняются.
Я думала о Томохиро и его дополнительных тренировках кендо, как он вообще справится с жарой, пока мы с Юки будем нежиться на пляже. Но нам все равно приходилось сохранять дистанцию, пока я не пойму, как прекратить реакцию чернил на меня.
- Так какое желание у тебя? – спросила я.
- Парень, - усмехнулась Юки.
- И ты это напишешь?
- Нет, нет, - сказала она. – Я напишу: хорошие оценки и здоровье, как и все, - она привязала свой листок к ветке. – А у тебя уже есть парень, потому…
Я не отрицала. Все равно это не помогало. И после того, как Томохиро обнял меня, он как-то по-особому на меня смотрел. И я чувствовала, что мы как-то связаны.
- Пожелаешь хорошие оценки? – спросила Юки. Я задумчиво смотрела на дерево. Я выбрала синий листок, чтобы на нем было плохо видно слова другим ученикам.
И специально написала на английском.
Надеюсь, мама обрела покой.
Юки замолчала, увидев это, не зная, что сказать. Я не винила ее, я тоже не знала, что сказать.
Я привязала свое желание к дереву на низкую ветку, чтобы никто не заметил.
Дерево заполнялось желаниями всю неделю.
Танака написал свое только к концу недели.
Хочу, чтобы сестра научилась готовить.
Мы с Юки вскинули брови.
- А вы видели, что я ел всю неделю? – сказал он, дергая за листок.
- Если ты вылетишь из школы за неуспеваемость и тебе придется есть рамэн всю жизнь, это твоя вина, - сказала я. – Ты потратил свое желание зря.
- Ты явно не пробовала онигири моей сестры, - сказал Танака. Он оглядывал дерево, думая, куда повесить бумажку.
- Ты опоздал, - сказала Юки. – Дерево заполнили.
- Вот, - сказала я. – Повесь рядом с моим.
Я быстро отыскала свой листок с английской надписью.
- Вот, - сказала я, протягивая руку к своему листку. Но там была еще одна надпись, почерк был не моим. Я пригляделась и прочитала ответ на мое желание.
И моя тоже.
Слезы застилали глаза, и пыталась сморгнуть их.
Я отпустила листок, пока остальные не прочитали дописку и выдавила солнечную улыбку, пока Танака привязывал свое желание.
Глава 10:
Я схватила билет и прыгнула в автобус до Торо Исэки. Мне пришлось остаться для уборки класса, теперь нужно было наверстывать время. Для поездки на велосипеде было слишком жарко. Я вытерла лицо платком.
В понедельник Томохиро улыбался мне. Его высокая фигура стояла в дверях класса во время обеденного перерыва. Он терпеливо ждал, а ученики принялись шептаться, заметив его, кто-то все же похлопал меня по плечу. Я прошла к двери медленно, спина горела от взглядов одноклассников. Томохиро, похоже, наслаждался моим смущением, и это меня не удивило.
- Ты придешь в среду? – сказал он, когда я добралась до двери. Я слышала шепотки, а потому выскользнула в коридор. Теперь меня можно было видеть только через окна, выходящие в коридор, где тут же возникли лица.
- Томо, я всегда прихожу по средам, - приглушенным голосом ответила я.
- Знаю, - сказал он. – Просто хотел убедиться, что ты точно придешь.
- Конечно.
- Это последний раз перед летними каникулами, - сказал он.
- Знаю.
- Обещаю, что не буду рисовать черепах.
- Хорошо, - сказала я, оглядываясь через плечо на одноклассников.
Их лица тут же скрылись из виду.
Он поймал мои пальцы, и это касание заставило меня обернуться. Он перевернул мою ладонь и взглянул на след от укуса черепахи.