- Стой смирно, - сказала Юки, завязывая широкую ленту оби в бант. Она потянула края. – Хорошо, теперь вдохни.
Я смотрела на кейтай, листая историю звонков.
- Кэти?
- Хмм?
- Вдохни.
Я втянула воздух, она подвинула бант к центру у меня на спине.
- Ну как?
- Прекрасно, - пробормотала я, проверяя сообщения.
Пусто.
- Ты даже не посмотрела, - сказала Юки.
- Угу. Эй! – Юки выхватила из моих рук телефон.
- Ано нэ, - сказала она. – Слушай. Юу позвонит тебе, я уверена. Не надо тут паниковать, ладно?
Я ничего не сказала. А что я могла ей сказать? Юки не знала, что если от него нет вестей, значит, его или поймали якудза, или похитили Ками, а то и утопили собственные чернила.
Юки усмехнулась и отступила, поправляя рукава моей юката, летнего кимоно, что она мне одолжила.
- Смотри, - она указала на зеркало.
И я взглянула.
Юката придала мне элегантности, мягкая желтая ткань оборачивалась вокруг меня, как оригами. На ткани были вышиты розовые цветы сакуры, которые Юки дополнила розовым оби на поясе.
- Доу? Ну как?
- Прекрасно, - сказала я. – Спасибо.
Она усмехнулась, разгладив руками свое синее кимоно.
- Юу – идиот, раз не звонит, - заявила она. – Но давай забудем об этом. Мы идем на Шизуока Матсури. Так давай праздновать!
Был ли он таким? Я так и не связалась с ним, оставшись в Японии. Он мог попасть в беду. А мог избегать, словно так и не понял ничего после первой попытки так поступить, я же собиралась напомнить ему завтра в школе, ведь начинался новый семестр.
Если он меня избегает, это не так и страшно. Мы же рано или поздно все равно пересечемся.
И хотя я осталась в Японии из-за него, мне приходилось с этим мириться. Если Джун был прав, Томохиро был бомбой замедленного действия, и только я могла влиять на него.
Диана вошла в комнату с подносом со стаканами черного холодного чая. Лед позвякивал о стенки, она опустила поднос на стол. В уголке подноса лежала веточка с розовыми цветами.
- Вы прекрасны, - сказала она. – Кэти, я успела захватить для тебя это, - она подняла веточку с подноса, маленькие пластиковые цветочки раскачивались на розовых нитях. Она передала его Юки, и та прицепила украшение к моим волосам.
- Каваии, - улыбнулась Юки. – Ты такая милая! – я смутилась, а Юки стояла рядом с Дианой, они разглядывали меня, уперев руки в бока. И смотрели они слишком долго.
- Спасибо, - сказала я. – Кхм, нам пора идти.
- Да, думаю, Танака там уже уснул, - сказала Диана.
Юки сделала глоток чая и приоткрыла дверь моей комнаты, Танака ждал в коридоре, он был в джинсах и футболке.
- Вы можете собираться вечно, - сказал он. – Мы идем?
- Да, - отозвалась я, длинные рукава юката щекотали запястья, и обулась, сунув кейтай в мешочек на веревочке, что купила недавно.
- Мило выглядите, - сказал Танака, улыбнувшись.
- Ты тоже, - отозвалась Юки. Она прикусила язык, он покраснел. Она схватила меня за руку и потащила к двери.
- Иттерашай! – крикнула нам Диана.
Счастливого пути.
Единственное слово, что написал мне Томохиро, слово, из-за которого я убежала из аэропорта, догнала Диану на платформе и вернулась в Шизуоку.
Танака нажал кнопку лифта.
«Мы разберемся вместе», - сказал Томохиро Джуну. Мы с Томохиро должны были понять, чего хотят чернила, как ими управлять без помощи обществу Ками, что собирались свергнуть правительство и убрать всех, кто встанет у них на пути.
Не понятно. Зачем тогда Томохиро снова отталкивает меня, если я хотела помочь?
На улице уже темнело. Шла последняя неделя летних каникул, вот-вот начнется второй семестр, а жара не отступала. Мы стучали по дороге нашими зори, тапочками, в моем случае, и спешили на поезд до станции Абекава.
- Мы опоздаем, - ворчал Танака.
- Не страшно, - сказала Юки. – Мы успеем на фейерверки.
Поезд повернул, я едва не упала на Танаку.
- Если все такояки разберут, я обижусь.
- Такое возможно? – удивилась я. – Их не разберут.
- Точно, - согласилась Юки. – Это все ты и твой живот, Тан-кун.
Солнце скрылось за горизонтом, когда поезд прибыл в Абекаву. Мы вышли из душного поезда к музыке и гулу толпы.
Казалось, тут собралась вся Шизуока, улочки были заполнены прохожими, а танцоры в накидках хаппи шли по улице. Фонари светили, плавая по воде, мерцали вывески. Мы слышали сразу три песни с разных концов толпы. Было жутковато посреди такого скопления народу, но зато все вокруг было наполнено жизнью.
- С чего бы начать? – прокричала Юки, но я едва ее слышала. Она схватила меня за руку и вывела из толпы к прилавку с такояки. Танака потирал руки, пока продавец выдавливал майонез на небольшие шарики теста, набитые осьминогом.
- Мне понравится все, - сказала я. Перевод: «Я понятия не имею».
- Мне тоже, ведь у меня есть такояки, - сказал Танака. – Хочешь? – кусочки рыбы в горячем жидком тесте шевелились, словно были живыми.
- Кхм, может, позже.
- Нужно поискать место, откуда будет видно фейерверки, - решила Юки. – У моста над рекой Абэ будет лучше всего.
- Почему фейерверки так важны? – спросила я. – Ты говоришь о них так часто, - я, конечно, любила фейерверки, но она на них была просто помешана.