- Ты нарисовал вполне реальные деньги, Юу.
- И вы видели, вышло не совсем точно. Я не умею этого, ясно? Отпустите нас.
Ханчи вздохнул и постучал по кончику носа пальцами.
- Попробуй еще раз.
Пришел парень в солнцезащитных очках, я задрожала. Он поставил на стол тушечницу, брусок суми и кисть, а кореец принес баночку с водой. Они попятились и с любопытством смотрели на происходящее.
- Деньги ты рисовать не можешь. Но нам нужно и другое. Наркотики, пистолеты – все это стереотипы. Пока другие банды будут знать, что у нас есть создатель монстров, у нас будет власть. Итак, - сказал Ханчи, потянувшись себе за спину и вытащив пистолет. Он разрядил его с громким щелчком. А потом поставил на стол.
Я смотрела, как пистолет дрожит, скользя на гладкой поверхности. Он замер, направив дуло на Томохиро.
- Не нужно ничего замышлять, - добавил Ханчи. – Пистолет пустой. Рисуй.
Томохиро взял кисть, пальцы скользнули по всей ее длине, поиграли с ее щетинками.
- Конский волос, - сказал он, даже не взглянув.
- Гамбарэ, - сказал Ханчи. Удачи.
Томохиро отложил кисть. Он схватил брусок суми и принялся двигать им по подставке сузури.
Его руки немного дрожали, но заметила это только я. Он капнул воду на сузури, а потом растер поверх суми. Чернила растворялись в воде, она становилась вязкой и черной. Его рука все двигалась, в тишине слышался только шорох. Челка его выскользнула из-за ушей и закрыла глаза. А я беспомощно наблюдала, и это сводило меня с ума.
Томохиро закончил создавать чернила, якудза собрались вокруг стола.
Даже Ишикава привстал на носочки, чтобы заглянуть поверх их плеч.
Я хотела ударить его, но вряд ли это помогло бы сейчас. Я могу ударить его и позже.
Если это «позже» наступит.
Чернила собирались в выемке сузури. Они волновались, края стремились туда, куда не должны ползти чернила. Я пыталась не обращать на это внимания, это заметил лишь Ишикава, застыв в смятении. Но я уже видела, как Томохиро рисовал, а потому знала, как выглядят чернила, когда становятся… чем-то другим.
Томохиро смешал в миске немного чернил и воды, чтобы получить оттенок светлее. Я пнула его по ноге. Мы не на уроке рисования, идиот. Зачем так стараться?
Мне пришлось склониться, ведь сверху нависали якудза, и тогда я увидела его глаза с расширенными зрачками. В них разрасталась тьма.
Черт. Опять этот взгляд. Я его теряю.
- Томо, хватит, - сказала я, ударив его сильнее.
Он ничего не сказал, опустив пустой взгляд на бумагу. Он опустил кисть в чернила. И медленно провел линию на бумаге.
