Чтобы избавиться от шрамов, я решила сделать тату. В тот безумный вечер я рассказала мастеру слишком много. А потом мы оба потеряли голову. Я убежала. Думала, никогда его больше не увижу. Но в один прекрасный день он пришел повесить полку в моей комнате. Ведь он отец моей соседки по общаге.
Маша
– Вы шутите? – громко удивилась я на всю студию.
Девушка, что стояла за стойкой, виновато мне улыбалась.
– Мне очень жаль, но ваш мастер не сможет сегодня.
– Это какая-то глупая ошибка. Мы списывались с Настей буквально час назад. Все было в силе.
– Насте пришлось срочно уехать. Ее мама сломала ногу.
У меня на глаза навернулись слезы. Я столько времени и сил потратила, чтобы выделить сегодня вечером несколько часов. Работы Насти мне безумно нравились. Она с трудом нашла для меня место в плотном графике, сделала исключение и назначила на поздний вечер. Я считала, что оно того стоит. Эскиз Настя нарисовала идеально, расставила на шрифте тени и акценты. Мне очень понравилось. Я ждала с нетерпением этого вечера, настроилась, готовилась, чтобы сейчас просто… уйти?
– Пожалуйста, не расстраивайтесь.
Девушка за стойкой переживала вместе со мной. Злиться на нее у меня не было сил. Я опустила плечи и голову, собираясь молча отправиться домой.
– Настя знала, что для вас очень важно все сделать в лучшем виде.
– Что уж теперь, – я пожала плечами и шмыгнула носом. – Ее мама, конечно, важнее.
– Вы только не уходите. Настя позвонила Олегу. Он сейчас приедет на замену.
Тут я перепугалась еще сильнее.
– Нет-нет, мне не нужна никакая замена, – я начала пятиться как рак, отступая к двери. – Я потом Насте позвоню. Мы перенесем, договоримся. Ничего страшного. Это всего лишь тату…
Девушка выпрыгнула из-за стойки с грацией лани и вцепилась в мою руку как клещ. Я так удивилась, что даже не попыталась возмутиться или вырваться. Даже пятиться перестала.
– Тату – это не всего лишь. Это искусство, Маша, – заговорила девчонка с трепетным придыханием, уводя меня к дивану для ожидания. – Вот я пирсингом стреляю – это, можно сказать, всего лишь. И то можно поспорить. А татухи рисовать – тут талант нужен и художник.
Она усадила меня, и я снова не смогла сдвинуться.
– У меня ведь просто надпись. Я лучше пойду.
И встала. У меня не было никакого желания отдаваться в руки какого-то Олега. Я точно знала, что буду делать татушку у девушки, выбирала мастера год, общалась с Настей месяц, согласовывая дату и прорабатывая эскиз. И что теперь? Раздеться перед Олегом? Чтобы он набил мне черти что?
Я не говорила это вслух, но, видимо, громко думала, потому что специалист по пирсингу закрывала мне проход к двери.
– Поверь, – перешла она на «ты». – Олег – невероятный. Ужасную вещь скажу, но тебе очень повезло, что Настина мама сломалась, и он согласился на замену.
Я не могла избавиться от мысли, что сейчас в студию войдет расписной под хохлому и ужаленный в вену парень. Как и многие, я была заложником стереотипов, хоть и чуть более толерантна к татуировщикам. Но мужчины этого ремесла меня настораживали все равно. Предубеждения и страх сковывали по рукам и ногам.
– Нет. Я не хочу, – выпалила я смело, вспоминая, что отказывать – это нормально.
– Останься хотя бы – поговори с ним. Успеешь отказаться, если не сойдетесь. Он едет с другого конца города, чтобы Настюху выручить.
Я сморщилась от угрызений совести, которые поедали меня не хуже, чем страх с предубеждениями. Первый рубеж обороны пал.
– Давай я покажу его работы, – быстро прочувствовала мою слабость сотрудница. – Меня кстати Юля зовут. Если останешься, то любой пирсинг от меня бесплатно.
– В честь чего такая щедрость? – насторожилась я снова.
Юля убежала обратно за стойку и принесла альбом.
– Мне безумно нравится, когда Олег творит. Это чистый секс.
Я закатила глаза.
– Юля, я же сказала, что у меня банальная надпись.
– Он и ее сделает гениальной. Смотри альбом.
– Альбом, – я прыснула. – У кого-то еще остались альбомы? Все портфолио в сети.
– Олег у нас из старообрядцев. Опять же он давно не рисует коммерцию. Только для души и друзей.
Я открыла альбом и обомлела с первой же фотографии. Мне не очень нравились полностью забитые руки или спины. Я была поклонницей минимализма. Но все, что было в альбоме, действительно смахивало на искусство. Иногда гениально простое, местами сложное и потрясающее. Сложно представить, что все это – рисунки на коже, сделанные человеком, а не магией какой-то.
– Мне он делал вот…
Юля задрала рукав и показала тату чуть выше локтя. Словно переводная картинка из японского мультика. Девочка и белый дракон.
– Боже, как здорово, – выдохнула я, откладывая альбом и рассматривая живую тату. – Такие краски, очень красиво. Можно?
Я протянула руку, чтобы потрогать. Юля разрешила мне кивком. Это действительно была тату, а не переводная свежая картинка. Невероятно.
– Она новая?
– Три года. Хороший уход – главный секрет.
Гордость и восхищение в голосе Юли подкупали. Я начала допускать мысль, что можно попробовать отдаться в руки Олега. В конце концов, если он делает такие крутые вещи – вряд ли напортачит со мной. Лишь бы не приехал поддатый или чего хуже – под кайфом.
За окном остановился здоровый внедорожник.
– О, а вот и большой босс приехал, – визгливо громко сообщила Юля.
