…
Стал глаза я прятать, как побитый,
чтоб их не склевало воронье,
Армия, разбитая победой, —
это поколение мое.
Пятая волна – начало моря
но куда ты гонишь нас, куда
полуэмиграция от горя
разочарованья и стыда.
Родины на родине все меньше
Видеть ее можно в кабаке
чем-то вроде православной гейши,
но зажатой в царском кулаке.
Цирковые русские медведи
воют – их тоскою извело.
Родина из родины уедет,
если все уедут из неё.
…
(Е. Евтушенко, «Полуэмиграция»)
Ещё, поди, не осмотрелся.Пооботрись, не тороплюТам, где остановились стрелкиНа дате, что равна нулю.Прочти потом, узнай не к спехуВ немой, бесстрочной вышине,Что не разрыв ты, а прорехаВ стране Поэзия.Во мнеОстался, но уже бесплотноЛетишь и иволгой поёшь,Как продолжают ЗаболоцкийИ поколение твоё.Надеюсь, мне простится ересь,Когда скажу, что ты – буян,Не возвратившийся на нерест,Для смерти выбрав океан.А я – как ты, не сожалеюОб узких водах и стихиПою безжалостной жалейкойВсё в той же речке про грехи.Блесною вздёрнутый на дыбу,Немым увижу облакаИ медленно усну, как рыбаНа дне верейки рыбака.<p>Отпускником</p><p>на донном пляже</p>Отпускником на донном пляжеПарю над простынёй пескаПод небом, скомканном бумажкой,С пузатой лодкой в облаках.Мне безразлична панорама,Я – ей, хоть на ноге – плавник.Здесь тишина подвалов храма,Где в ухе колокол звенит.Десантом призрачным завислиМедузы.Трассы пузырьковНе рвут их купола, а мыслиПлывут питательной строкойО рыбных блюдах, что нескромны,Смелы у сомкнутого рта.Косяк ставриды так огромен,Как одиночество кита.Неторопливым дирижаблемОн проплывает надо мной —Не загарпунен для поджаркиИ бесконечно одинок.А хек в единодушной стае,Услышав будто «Наших бьют!»,Толпе подобен, курс меняетИ точку зрения свою.<p>Отравлен ложью</p>Отравлен ложью, на иглеОт многоликого киота,Был обезболен, зряч и слеп,Умён и глуп, и жил, и тлел,И квакал лирикой болоту.Не знаю, в час и год какойРаспутал заговоры речи.Мне стало больно и легко,А дождь нечитанных стиховРасправил сгорбленные плечи.Наставников, уже седыхНастолько, что просели плиты,Призвал учить, они под дыхЛупили с силой молодых,Живых до ямы без молитвы.Пишу без имени в ночи,Лишённым права на молчаньеСобой и прахом – он стучитВ той ладанке, чей дух горчит,Как пастернак с иваном-чаем.Не гимнами дурманить залЗемли, обманутой, усталой,Не тризной, не молитвой за —Стою на крови и слезах,Что выше слов и пьедесталов.<p>Отцу Гауку</p>
