— Держи! Невкусно, но согревает. Кофе из древесной коры. Розенкварц все-таки самый милый из стеклянных человечков, — доверительно шепнула она. — Сланец тоже прелесть, но он до того застенчивый! А эти розовые волосы!
Польщенный Розенкварц пригладил прическу. Слух у стеклянных человечков был острый, как у сов (еще одна причина посылать их шпионить, несмотря на хрупкость). Засунуть бы этого тщеславного коротышку в пустой винный мех!
Фенолио отхлебнул горячего отвара — действительно, редкая гадость, — встал и окунул лицо в миску с водой, которую ему с вечера ставила Минерва. Показалось ему или вода действительно покрылась тоненькой корочкой льда?
— Лоредан, ты ничего не понимаешь в писательском деле! — буркнул он. Да, он будет звать ее «Лоредан». Это имя ей больше подходит, чем романтичное «Элинор». — Во-первых, раннее утро — самое неподходящее время: мозги спросонок похожи на мокрую губку. Во-вторых, настоящая работа начинается с того, чтобы смотреть в пространство и ждать, пока придет нужная мысль.
— Да, эту часть ты отрабатываешь сполна, не сомневаюсь! (Вот ехидна!) — Скажи еще, что работе очень способствует вливать в себя побольше водки и медовухи.
Кажется, Розенкварц кивнул? «Прогоню его в лес, пусть учится там у своих диких родственников питаться улитками и жуками», — думал Фенолио.
— Ты, Лоредан, конечно, давно уже знаешь, чем все закончится. Наверное, финал нащебетал тебе вчера во робушек, пока ты сидела перед пещерой и млела от восторга, таращась на мой мир!
Проклятье, штаны опять порвались! А у Баптисты уже нитки на исходе.
— Чернильный Шелкопряд! — из-за перегородки появилась Деспина. При виде девочки он всякий раз таял и ненадолго забывал, куда его занесло. — Завтракать будешь?
Ах, Минерва, добрая душа! Она по-прежнему заботилась о нем, как дома в Омбре. Фенолио вздохнул. Хорошее было время…
— Нет, спасибо, Деспина, — ответил он, покосившись на другую свою посетительницу. — Передай маме, что мне, к сожалению, с самого раннего утра перебили аппетит.
Деспина переглянулась с Элинор — и в этом взгляде ясно читалась единодушная насмешка над ним! Неужели и дети Минервы теперь на стороне Лореданши?
— Уже два дня, как ушла Реза, не говоря уж о Хвате. Для чего она оставила тебе книгу — чтобы ты целый день спал или наливался дрянным вином за компанию с Баптистой?
До чего прекрасна была бы жизнь, если бы не этот голос над ухом!
— Твой долг перед Мортимером — написать несколько слов ему в поддержку. Кто еще ему поможет? Черный Принц не скоро оправится от болезни. Дочка Мортимера, бедняжка, ждет не дождется, чтобы ты дал ей что-нибудь прочесть. Но ты не пишешь!
Розенкварц снова кивнул. «Я подмешаю ему супа в песок, — думал Фенолио, — и побольше, чтобы у него начались судороги, как у Черного Принца, — только тут уж я не буду сочинять спасительных слов!»
— Фенолио! Ты меня слышишь? — Как она на него смотрит! Учительница, требующая домашнее задание!
Книга. Да, Реза ему ее оставила. Ну и что? Какой с этого прок? Книга только напоминала ему, как легко было сочинять, не думая о том, что каждое написанное слово может стать реальностью!
— Неужели это так трудно? Мортимер ведь почти все придумал за тебя! Он скажет Змееглаву, что может исцелить Пустую Книгу, Виоланта отвлечет отца, а Мортимер впишет три слова. За этим последует поединок со Свистуном — такие сцены всегда эффектно получаются, — потом еще выход Огненного Танцора (хоть я его и не люблю), и для Резы ты тоже мог бы написать роль. Она могла бы, например, задержать этого омерзительного Хвата, уж не знаю как, но ты наверняка что-нибудь придумаешь…
— Хватит! — Фенолио заорал так, что Розенкварц с перепугу спрятался за чернильницу. — Что за вздор ты несешь! И ведь это типично — читатели со своими идеями! Да, план Мортимера, конечно, хорош — прост и ясен. Перехитрить Змееглава с помощью Виоланты, вписать три слова — и все, Змееглав мертв, Перепел спасен, Виоланта воцаряется в Омбре — красота! Вчера ночью я пытался это написать. Ничего не выходит! Мертвые слова! Эта история не любит легких путей. Она задумала что-то другое, я нутром чую! Но что? Свистуна я вставил, для Сажерука нашел применение, но… чего-то не хватает! Кого-то не хватает! Кого-то, кто здорово подпортит Мортимеру его замечательный план. Хват? Нет, он слишком глуп. А кто же тогда? Коптемаз?
Как испуганно она на него смотрит! Ну вот. Дошло наконец. Но в следующую минуту она опять преисполнилась протеста. Хорошо еще, что не затопала ногами как ребенок. Она и была ребенком, просто вырядившимся толстой пожилой женщиной.
— Ерунда! Автор-то ты! Как ты сочинишь, так и будет…
