Не важно! Элинор, ты наконец сюда попала! Почувствовав резкий рывок за волосы, она умелым движением поймала фею, разжившуюся седой прядкой. О, как ей не хватало этих маленьких летуний! Правда, Элинор думала, что они синие. А эта переливалась всеми цветами радуги, как мыльный пузырь. Элинор с восторгом зажала добычу в горсти и сквозь пальцы рассматривала фею. У малышки был довольно сонный вид. Когда фея наконец вырвалась на волю, укусив обидчицу крошечными зубками за большой палец, Элинор рассмеялась так громко, что сразу из двух окон в соседних домах высунулись женские головы.
Элинор!
Она зажала рот рукой, но все еще чувствовала смешинку на кончике языка, шипучую, как содовый порошок. Она была так счастлива, так идиотски счастлива. Последний раз Элинор чувствовала себя такой счастливой в шесть лет, когда тайком пробралась в отцовскую библиотеку и читала книги, которые отец ей читать не разрешал. «Хорошо бы тебе просто упасть и умереть, Элинор, — думала она. — Прямо сейчас. Лучше все равно уже не будет».
По площади шли два человека в пестрой одежде. Комедианты! Выглядели они не так романтично, как представляла себе Элинор, но… Кобольд тащил за ними музыкальные инструменты. На его мохнатом лице выразилось при виде Элинор такое изумление, что она невольно потрогала себя за нос. Может быть, у нее что-то не в порядке с лицом? Нос, кажется, всегда был большой…
— Элинор!
Она вздрогнула. Дариус! Господи Боже мой! Она про него совсем забыла. Как он оказался под телегой с мусором? Бедняга с ошалелым видом выползал между колес, стряхивая с балахона вонючие соломинки. Ох уж этот Дариус! До чего это в его духе — оказаться в Чернильном мире не где-нибудь, а под телегой с отбросами. Такой уж он невезучий! И как он озирается! Как будто попал в логово разбойников! Бедный Дариус! Замечательный и прекрасный Дариус! Он всё еще сжимал в руке листок со словами Орфея, но куда делась сумка с пожитками, которые они хотели взять с собой? Погоди, Элинор, сумку должна была взять ты. Она стала озираться в поисках и увидела вместо сумки Цербера, который с интересом обнюхивал мостовую в шаге от нее.
— Он… он умер бы с голоду, если бы мы его там бросили, — промямлил Дариус, счищая грязь с балахона. И по… потом он нас, наверное, сможет отвести к своему хозяину, а тот нам расскажет, где найти остальных.
«Неплохая мысль, — сказала себе Элинор. — Я вот до этого не додумалась. Но что ж он все запинается?»
— Дариус! У тебя получилось! — Она так бурно обняла его, что у него слетели очки. — Спасибо тебе! Я так тебе благодарна!
— Эй вы! Откуда собака?
Цербер зарычал и прижался к ногам Элинор. Перед ними стояли двое солдат.
Элинор невольно отступила на шаг, но уперлась спиной в стену дома.
— Вы что, языки проглотили? — Один из солдат ударил Дариуса кулаком в живот так, что тот согнулся.
— Это еще что? Оставь нас в покое! — Голос Элинор звучал не так бесстрашно, как ей бы хотелось. — Это моя собака.
— Твоя? — У солдата, подошедшего к ней, был только один глаз. Элинор как зачарованная уставилась на то место, где был когда-то второй. — Собак держат высокородные дамы. Или ты станешь уверять, что ты такая и есть?
Он вытащил меч из ножен и провел клинком по платью Элинор.
— Что это за платье? Ты, может, воображаешь, что тебя в таком виде можно принять за княгиню? Где живет портниха, которая тебе это сшила? Ее надо выставить у позорного столба!
Второй солдат рассмеялся.
— Такие платья носят актеры! — сказал он. — Это просто состарившаяся комедиантка.
— Комедиантка? Такая страхолюдина?
Одноглазый рассматривал Элинор, как будто собирался стащить с нее бархатное платье.
Элинор очень хотелось сказать, что она думает о его внешности, но Дариус бросил на нее умоляющий взгляд, а острие меча угрожающе уткнулось ей в живот, словно Огноглазый собирался провертеть там второй пупок. Опусти глаза, Элинор! Вспомни, что говорила тебе Реза. В этом мире женщины опускают глаза.
— Прошу вас! — Дариус с трудом поднялся на ноги. — Мы… мы не здешние. Мы… мы пришли издалека…
— Издалека — в Омбру? — Солдаты расхохотались. — Да кто же, клянусь серебром Змееглава, пойдет сюда по доброй воле?
Одноглазый внимательно посмотрел на Дариуса.
— Смотри-ка! — сказал он, снимая с него очки. — У него такая же игрушка, как у Четвероглазого, который раздобыл Зяблику единорога и гнома.
Он неумело нацепил очки на нос.
— Эй, сними эту штуку! — Второй солдат испуганно отпрянул.
Одноглазый посмотрел на него сквозь толстые стекла и ухмыльнулся.
— Я вижу тебя насквозь — все твое вранье!
Он со смехом бросил очки Дариусу под ноги.
— Откуда бы вы ни пришли, — сказал он, протягивая руку к ошейнику Цербера, — обратно вы пойдете без собаки. Собаки — собственность князей. Как ни безобразна эта тварь, Зяблику она понравится.
