— Стыд и срам! — сказал он, глядя на Сажерука. — И почему тебе понадобилось выбрать именно её? Неужели ты не мог уговорить какую-нибудь другую служанку поискать для тебя книгу? Я к ней и вправду привязался с тех пор, как Дариус, этот халтурщик, мне её вычитал. То, что она при этом осталась без голоса, мне никогда не мешало. Нисколько не мешало, я даже по глупости думал, что могу ей поэтому особенно доверять. Ты знаешь, что волосы у неё раньше были как чистое золото?
— Да, помню, — сказал Сажерук хрипло. — Но от твоего присутствия они потемнели.
— Чушь! — Каприкорн сердито поморщился. — Может быть, надо попробовать пыльцу, которой посыпают себя феи. Если медь посыпать этой пыльцой, она начинает блестеть, как золото. Может быть, с женскими волосами тоже получится?
— Теперь уж, наверное, не стоит, — сказала Сорока ехидно. — Разве что тебе угодно, чтобы она особенно хорошо выглядела во время казни.
— Вот ещё! — Каприкорн резко повернулся и пошёл обратно к лестнице.
Мегги почти уже не видела его. Она смотрела вверх, на незнакомую женщину. Слова Каприкорна жгли её мозг: «Волосы как чистое золото… Этот халтурщик…» Нет, не может быть. Она смотрела вверх, щурясь изо всех сил, чтобы лучше разглядеть лицо, зарешечённое сеткой, но его скрывали чёрные тени.
— Ладно. — Каприкорн с глубоким вздохом опустился обратно в кресло. — Сколько времени нам нужно для приготовлений? Ведь для такого события нужно подготовить место.
— Два дня. — Сорока поднялась по ступенькам и снова встала позади него. — Если ты хочешь созвать своих людей из других фортов.
Каприкорн наморщил лоб.
— Пожалуй. Почему бы и нет? Пора показать им впечатляющий пример. Дисциплина в последнее время оставляла желать лучшего. — При этих словах он взглянул на Басту. Тот опустил голову, словно все проступки последних дней легли тяжёлым грузом на его плечи. — Так значит, послезавтра, — продолжал Каприкорн. — Как только стемнеет. Дариус должен сперва провести с девочкой пробу. Пусть она вычитает нам ещё что-нибудь, я должен убедиться, что эта фея не случайность.
Баста снова завернул Динь-Динь в куртку. Мегги хотелось зажать уши, только бы не слышать отчаянного звона феи. Она стиснула губы, чтобы они перестали дрожать, и взглянула на Каприкорна.
— Я не буду читать для тебя! — сказала она. Голос её разносился в церкви, как чужой. — Не прочту ни слова! Ни золота я тебе не стану вычитывать, ни этого твоего… палача!
Она швырнула это слово в лицо Каприкорну, но тот лишь равнодушно поигрывал кушаком своего халата.
— Уведи её! — приказал он Басте. — Уже поздно. Девочке надо выспаться.
Баста толкнул Мегги в спину.
— Слыхала? Двигайся! Поживее!
Мегги в последний раз посмотрела вверх на Сажерука, потом нерешительно пошла впереди Басты по проходу. Оказавшись под второй сетью, она ещё раз взглянула наверх. Лицо незнакомой женщины по-прежнему было в тени, но ей казалось, что она узнает глаза, тонкий нос… А если волосы представить более светлыми…
— Пошла, шевелись! — заорал на неё Баста. Мегги повиновалась, но не переставала оборачиваться.
— Я этого не сделаю! — крикнула она, дойдя почти до самых дверей церкви. — Обещаю. Я ему никого не вычитаю. Ни за что!
— Обещай только то, что можешь исполнить! — буркнул Баста, выталкивая её из дверей, и потащил девочку дальше по ярко освещённой площади.
БДВ наклонился, вытащил Софи из кармана и поставил на землю. Она всё ещё была босиком и в ночной рубашке. Девочка поёжилась и стала озираться кругом.
— Где мы? — спросила она.
— Мы в Стране Снов, — ответил БДВ. — Отсюда берут начало все сны.
Когда Баста втолкнул Мегги в комнату, Фенолио лежал на кровати.
— Что вы с ней там делали? — набросился он на Басту, поспешно вскакивая. — Она же белая как мел.
Но дверь за Бастой уже закрылась. Мегги услышала, как он сказал часовому:
— Через два часа тебя сменят. — И ушёл. Фенолио взял её за плечи и с тревогой взглянул в лицо.
— Ну что? Рассказывай! Чего они от тебя хотели? Твой отец там?
Мегги покачала головой:
— Они поймали Сажерука. И женщину.
— Какую женщину? Господи, ты совсем не в себе!
Фенолио потянул её к кровати. Мегги села рядом с ним.
— Мне кажется, это моя мама, — прошептала она.
— Твоя мама?
Фенолио посмотрел на неё ошарашенно. Под глазами у него были тёмные круги от бессонной ночи. Мегги с отсутствующим видом разглаживала платье. Оно было грязное и мятое. Ещё бы, она в нём спала уже несколько дней.
