Мальчик двигался бесшумно, как змея. Сажерук вздрагивал каждый раз, когда он неожиданно оказывался рядом.
– Нет! – ответил Сажерук. – Удача нам улыбается.
В день их прибытия серебряная машина Каприкорна еще стояла на парковке, но во второй половине дня два мальчика принялись ее полировать и так старательно выполнили работу, что машина стала почти зеркальной. Каприкорн уехал до наступления сумерек. Он часто разъезжал по прибрежным деревням и своим базам, как он их называл. Хотя большинство «баз» представляли собой всего лишь лесные хижины с парой скучавших подручных. Каприкорн, как и Сажерук, не умел водить машину, но некоторые из его людей владели этим искусством. Почти все они водили без прав: чтобы получить водительские права, нужно уметь читать.
– Сегодня ночью снова туда прокрадусь, – сказал Сажерук. – Каприкорн обычно не уезжает надолго, да и Баста должен скоро вернуться.
Когда они добрались до места, машины Басты на парковке не было. Может, они с Плосконосом до сих пор лежат связанные в заброшенной хижине?
– Хорошо! Когда выдвигаемся? – нетерпеливо спросил Фарид: казалось, он был готов идти туда хоть сейчас. – Как только зайдет солнце и все отправятся ужинать в церковь?
Сажерук согнал с бинокля муху и мрачно проговорил:
– Я пойду один. Ты останешься здесь и присмотришь за вещами.
– Нет!
– Не спорь! Это опасно. Я хочу кое-кого навестить, и мне придется прокрасться в сад Каприкорна.
От изумления черные глаза мальчика округлились. Порой казалось, что за свою недолгую жизнь он уже успел на многое насмотреться и теперь любого человека видел насквозь.
– Удивлен? – Сажерук сдержал улыбку. – Не ожидал, что у меня есть друзья в доме Каприкорна?
Мальчик пожал плечами и перевел взгляд на деревню. На парковку въехал пыльный грузовик с двумя козами в кузове.
– Очередной крестьянин лишился коз! – объяснил Сажерук. – Молодец, что хотя бы отдал их добровольно. Иначе сегодня же вечером к воротам его хлева была бы приклеена записка.
Фарид непонимающе посмотрел на него.
– Записка с надписью «Завтра пропоет рыжий петух» – это единственная фраза, которую умеют писать люди Каприкорна. Иногда они просто вешают на дверь мертвого петуха. Такое предупреждение любой поймет.
– Рыжий петух – это что-то вроде проклятия? – спросил Фарид, недоуменно качая головой.
– Нет! Черт, опять ты говоришь, как Баста, – усмехнулся Сажерук.
Из грузовика вышли двое людей Каприкорна. Один, низкорослый, достал из кабины два набитых пакета, а тот, что повыше, принялся вытаскивать из кузова коз.
– Рыжий петух – это огонь. Они поджигают хлева и оливковые плантации крестьян. Иногда рыжий петух поет в домах, а у особенно несговорчивых – в детских комнатах. Почти у каждого человека есть то, что дорого его сердцу.
Подручные поволокли коз в деревню. Один из них хромал – в нем Сажерук узнал Кокереля. Он часто задавался вопросом, обо всех ли «сделках» подобного рода знал Каприкорн или его люди занимались вымогательством и для собственной прибыли.
Фарид поймал в ладони кузнечика и, наблюдая за ним сквозь пальцы, сказал:
– Я все равно пойду с тобой.
– Нет.
– Я не боюсь!
– Тем хуже.
После того как от Каприкорна сбежали его пленники, он приказал установить прожекторы перед церковью, на крыше своего дома и на парковке. Теперь остаться незамеченным было сложнее. В первую же ночь, вымазав исполосованное лицо сажей, чтобы оно не выделялось на черном фоне, Сажерук совершил пробную вылазку в деревню.
Оказалось, что Каприкорн, ко всему прочему, усилил сторожевые посты. Скорее всего, из-за сокровищ, которые ему вычитал Волшебный Язык. Конечно, их давно отнесли в подвалы его дома и старательно заперли в сейфы. Каприкорн не любил тратить золото. Он копил свои богатства, как сказочный дракон. Порой он мог надеть несколько колец, подарить понравившейся служанке цепочку или послать Басту за новым охотничьим ружьем – но не более.
– С кем ты хочешь встретиться?
– Не твое дело.
Фарид выпустил кузнечика, и тот быстро ускакал, отталкиваясь своими неуклюжими ярко-зелеными лапками.
– Это женщина, – сказал Сажерук. – Одна из служанок Каприкорна. Она меня уже не раз выручала.
– Это ее фотографию ты носишь в рюкзаке?
Сажерук опустил бинокль и грозно спросил:
– Откуда ты знаешь, что у меня в рюкзаке?
Мальчик инстинктивно втянул голову в плечи – раньше за каждое необдуманное слово его били – и пролепетал:
– Я искал спички.
– Если я еще раз узнаю, что ты рылся в моем рюкзаке, прикажу Гвину откусить тебе пальцы.
Фарид усмехнулся:
– Гвин меня никогда не укусит.
И правда: куница была без ума от мальчика.
– Кстати, куда запропастился этот изменник? – Сажерук осмотрелся. – Со вчерашнего дня его не видел.
– По-моему, он нашел самку. – Фарид провел веткой по сухим листьям у себя под ногами. Землю устилал шуршащий ковер, и Сажерук был спокоен: ночью к ним никто не сможет подкрасться незаметно. – Если ты не возьмешь меня с собой, – сказал Фарид, не глядя на Сажерука, – я пойду за тобой тайком.
– Если пойдешь за мной, я тебя побью так, что мало не покажется.
