Перепрыгивая через ступени, мы неслись вверх. За нами, тяжело дыша, трусил охранник. Но куда там — разве прожитые годы и пиво по вечерам могут тягаться с быстроногой юностью?
Каменные ступени под ногами слились в закрученную спираль. Справа тянулась бесконечная серо-коричневая лента каменной кладки, скудно подсвеченная настенными фонарями. Сквозь невысокие окна, изредка прорезавшие стену, виднелось темно-синее вечернее небо. И тут я заметил небольшое ответвление лестницы — всего пару ступеней, заканчивающихся дверью без ручки. Внутри у меня что-то сжалось, словно кто-то дотронулся до моего сердца, подавая знак.
— Сюда! — крикнул я Нике, успевшей опередить меня.
Я бросился к двери, коснулся старой, шершавой поверхности и почувствовал, как та поддалась под моими ладонями.
Шаг, другой, третий… Моя рука упирается в препятствие. Я прикасаюсь к ветхой, рассохшейся древесине, пальцы натыкаются на трещины и затейливые, полустертые узоры. Да, это дверь. Очень старая, которой уже давно никто не пользовался. Справа и слева от нее мои руки нащупывают древнюю кирпичную кладку. Я толкаю дверь, но она не поддается.
— Закрыто. Так и должно быть? — спрашиваю я, оборачиваясь назад.
— Здесь нельзя шуметь, — строго обрывает меня Ника, но по голосу чувствуется, что она удивлена.
— Придется, — говорю я, со всей силой наваливаясь на дверь плечом. — Выйти-то нам отсюда надо.
Сверху на меня сыплется каменная крошка. Дверь трещит и слегка поддается.
— Замуровали демоны, — ворчу я и надавливаю сильнее.
Со стен откалываются уже настоящие кирпичи, каменная пыль забивает ноздри, но дверь, уступая, распахивается.
Ночь. Пахнет хвоей, травами и какими-то плодами или цветами, а, может, и тем, и другим вместе. Но, главное, здесь тепло. Определенно, мы не в Санкт-Петербурге. Пес рядом со мной озадаченно водит носом, а ангел, расправив крылья, внимательно оглядывает окрестности, прикрывая наши тылы. Но здесь кроме нас никого нет.
— И где это мы?
— Сейчас.
Ника включает смартфон и пытается загрузить карту. Свет мобильника выхватывает из темноты густую листву и траву под ногами. Сзади нас заколоченное и засыпанное грунтом строение, похожее на старинный склеп.
— Сочи, — спустя несколько секунд удивленно объявляет она. — Надо выбираться из этой чащобы.
Мы продираемся сквозь колючие кусты ежевики, путаемся в зарослях пахучей травы, поскальзываемся на старой хвое, поддерживая друг друга. Пес с ангелом, как могут, помогают нам.
— Туда, — подсказывает пес. — Там дорога.
— Там дома и огни, — кивает ангел. Ему сверху виднее.
Подарив последний клочок одежды колючкам, мы действительно выходим на заасфальтированную дорогу.
И тут вновь подает голос мой мобильник. Опять Артем.
— У тебя точно все хорошо? — с нажимом на «точно» спрашивает он. — Голос был какой-то странный.
— Хорошо-хорошо, — бормочу я и спохватываюсь. — Ты не волнуйся, я ночевать не приду, я тут случайно в Сочи…
Я замолкаю, не зная, что сказать дальше. Надо же было ляпнуть!
— В Сочи? — удивляется Артем. — Ты же только что в Петербурге был. А между ними полчаса на машине. Когда же ты успел?
— Так уж получилось, — мямлю я, лихорадочно пытаясь что-нибудь придумать.
— Ты все-таки поосторожнее там, — просит Артем. — Если что, звони.
Он отключается, а я, глядя на ухмыляющуюся собачью морду, наконец-то складываю два и два: в нашем городе есть кафе «Петербург» и развлекательный центр «Сочи». И между ними действительно не менее получаса езды. Уф! Выкрутился!
— Брат звонил, — говорю я Нике. — Волнуется. Совсем забыл его предупредить.
— У меня тоже был брат.
— Младший или старший? — машинально спрашиваю я, не обратив внимания, что о брате она отозвалась в прошедшем времени.
— Старший. Старше меня на 20 минут.
— Угу, — бормочу я, не слушая. Моя голова занята совсем другим. — Ты уверена, что мы оказались там, где надо?
— Насчет тебя да. Это же тебя коридор сюда вывел.
Оба раза Ника нарочито выделила голосом «тебя».
— И что я забыл в Сочи? Не представляю, ни куда идти, ни что делать.
Я топчусь посреди темной узкой дороги. Ни освещения, ни указателей, ни какого-нибудь намека на цивилизацию — сплошные кусты вокруг. Ника сверяется с картой и уверенно шагает в том направлении, где дорога уходит вниз, под уклон.
Ее худенькая фигурка в темноте кажется беззащитной и трогательной, и меня накрывает волна раскаяния. Какая же я бестолочь! Втравил девчонку. Из-за меня она сейчас за тысячи километров от родного города. И о чем только я думал!..
— Прости меня, что так получилось, — искренне говорю я, догоняя Нику. — Сначала Питер, теперь Сочи. Я тебе очень благодарен, если бы не ты, я бы вообще не знал, что делать.
Она кивает:
— Принято.
— Дальше я уж как-нибудь сам.
Ника замедляет шаг и поправляет рюкзак на плече.
