Ухмыляется своей омерзительной улыбкой, от которой по телу сразу бегут мурашки. Что он за создание такое? Сам же мое лицо испортил, стоит и открыто издевается. Гордо приподняла подбородок, сама не поняла, откуда у меня столько смелости…
— Я не знала, что к этим розам нельза прикасаться. Меня что, тоже побьете за это?
Уголки его рта приподнимаются в усмешке, а в глазах горят опасные искры.
— В этом доме многое нельзя девочка!!! Входить в этот кабинет, без моего разрешения, говорить, когда тебя не спрашивают. Так нагло смотреть на меня.
Он очень близко приближает свое лицо к моему, мне становится трудно дышать рядом с ним. Невольно опускаю свой взгляд.
— Сколько уже тут работаешь?
— Месяц…
Еще несколько секунд молча наблюдает, затем произносит слова, от которых моментально проходит мороз по коже:
— Сегодня ночью, в двенадцать чтоб была в моей комнате. Это за розы…
Какой же он все таки подонок…Все тело охватил озноб. Я не могу поверить в то, что он серьезно. Не может этого быть…
— Я не приду. У меня жених есть…
Опять этот оскал. Он будто охотник, который нашел свою жертву и играется с ней. Ему нравится, как загнал свою добычу в угол. Наслаждается этим.
— Имя…
Продолжает смотреть в мои глаза и стоит настолько близко, что мне не по себе от этого еще больше. Чувствую запах его тела, мужской запах смешаный с парфюмом.
— Влад…
Приближается к моему лицу, и заправив локон за ухо шепотом произносит:
— Тебе ведь дорог Владик…Если не хочешь, чтоб он завтра оказался в больнице с черепно-мозговой травмой, обязательно придешь.
Я так надеялась, когда он спросил имя. Думала это остановит его…Жалкая надежда. Что это за человек, не человек вовсе, чудовище. У меня так сильно бьется сердце, что наверное слышно во всем кабинете. Подвинул меня в сторону и открыл дверь, указывая головой выходить.
— В двенадцать…
Я вышла из его кабинета в каком-то трансе. Целый день не могла придти в себя. Юля и Нина Николаевна все время наблюдали за мной, но ничего не спрашивали. Постоянно в голове его слова….О том, что Влад может оказаться в больнице, я не на минуту не сомневалась. За эти два раза, которые я встретила этого человека, мне уже стало понятно многое.
Что же делать? Как может быть все так омерзительно…Вот так вот за щелчок пальца и двух слов ты уже не принадлежишь себе, не имеешь право выбора. Я могу быть эгоистичной, но завтра, когда узнаю, что Влад в больнице из-за меня, никогда себя не прощу за это…
Сидела на кухне очень долго, было уже почти десять вечера. Все закончили свои дела и разошлись по комнатам. Я же осталась так вот сидя, как зомби. Ни о чем не могу думать. На кухню неожиданно зашла Юля и выпив воды села напротив.
— И что, помогла Диме? Посмотри на себя…Оно стоило того?
Я живу в совсем другом мире. В моем нет таких жестоких людей, как они. Разочарованно посмотрела на нее…
— Стоило. Его избивали по моей вине.
— Побили бы и успокоились…А щас? Он все равно лежит в реанимации, а ты, сидишь с траурным лицом и я знаю причину. Можешь не говорить…
Удивленно подняла на нее глаза.
— Он ждет тебя сегодня да?
Я удивилась еще больше. По выражению моего лица Юля и так все поняла.
— Ты не первая и не последняя…Все раздвигают перед ним ноги, если он этого захочет. В том числе и я, когда-то…Иначе и не может быть.
Каждое ее произнесенное слово шокирует вдвойне. Как об этом можно говорить так спокойно?
— Хорошо лишь одно. На следующий день он и лица твоего не вспомнит, не волнуйся…Таких, как мы тут было миллионы…Поверь, работаю тут три года, знаю! Была девушка, себе вены резала из-за него, были и хуже ситуации…Он меняет их как носки…
Я повернула голову. Мне вообще не хотелось говорить об этом. Они меня не поймут. Никто. Я не из этого жестокого мира, в котором они живут. Мой мир там, где начинаются мои книжки…Наивная дура. Скоро ты на своей шкуре увидишь, насколько жесток этот мир.
— Знаю, у тебя есть жених…Но он ведь все равно ничего не узнает.
При упоминании Влада сердце болезненно сжалось. Слеза покатилась по моей щеке.
— И все же Ангелин, он не на пытку тебя позвал, это просто секс. Как говорится, отключи эмоции и кайфуй…Все равно некуда деться, и убежать никак, и отказать тоже…Таков весь Жан Чернов!!!
При упоминании его имени стало жутко. Такое же черное имя, как и он сам, и его вся жизнь. А Юля, хороший советник, ничего не скажешь. Она вышла из кухни, оставив меня в своих раздумьях.
В одинадцать тридцать я направилась в свою комнату, приняла душ и одев свою обычную форму пошла на второй этаж, в комнату этого подонка!
Дверь в его комнате большая, черная. В других коричневые. У него все черное, в особенности душа…