— Нет! Так низя! Маму тоже!! — мотает малыш головой и тянет своего отца ближе, тот протяжно выдыхает.
— Ты сама в этом виновата. — говорит он шепотом у моего уха и вдруг тянется к моей щеке. Я застываю.
Я ощущаю тёплое дыхание и нежные губы. Поцелуй был очень быстрым, но я успела прочувствовать это во всех деталях. Тело мое начинает гореть, особенно лицо.
— Спокойной ночи. — говорит он сыну и развернувшись выходит. — Адам! За мной! — говорит он застывшему от шока солдату и тот быстро срывается с места.
— Мама..- привлекает мое внимание малыш и я укладываю его в кровать. На нем была чёрная пижама с белыми рисунками самолетов.
— Что такое, солнышко? — спрашиваю ласково малыша и тот тянется маленькими пальцами к моему лицу.
— Что случилось с мамой? — в глазах его слёзы, и мое сердце сжимается. Ссадины на лице и руках ещё не зажили полностью и поэтому бросались в глаза.
— Все хорошо, мама просто упала, но скоро мама поправится и раны пройдут. — целую я его маленькие ручки и стираю пару слез. — Давай я тебе спою и будем спать? — пытаюсь я поменять тему и малыш начинает улыбаться.
— Да! Песенка!! — радостно кричит он и я ложусь удобнее рядом, напевая всеми известную колыбельную «Atem tutem Ben seni».
Малыш на удивление быстро заснул, на половине песни, и я отключила светильник, укрывая его одеялом.
— Сладких тебе снов. — целую я его в лоб и в эту секунду входит Адам.
Он очень тихо делает шаги, и я чуть ли не начинаю ржать из-за этого. А казался таким серьёзным мужчиной!
Я медленно встаю с кровати, что бы не потревожить сон малыша и беру костыли.
— Ягмур Ханым я..
— Знаю, пошли уже к боссу. — догадываюсь и без того, что разговора мне не избежать.
Адам помогает мне и я впервые выхожу за порог комнаты.
Коридор был на удивление длинным, и дверей было на этаже уйма. Мы прошли к другому концу коридора и там стояла огромная дверь, словно врата ада.
Я помолилась про себя и Адам открыл дверь.
— Присаживайтесь Ягмур. — указывает мне мужчина на кресло, напротив его огромного деревянного стола и я послушно сажусь.
Я любопытно оглядываюсь и замечаю стеллажи с множеством книг. Знала бы, что тут есть личная библиотека, попросила бы взять книги отсюда..
На столе не было ничего лишнего, закрытый ноутбук, какие-то папки с документами и рамка с фотографией, но мне не было видно, чьё там было фото.
Мужчина курил сигару и сверлил меня взглядом.
— Запрета подходить к окну не было! Я не специально! Я не знала, что кто-то сможет меня увидеть… и если бы вы предупредили, что тут есть ребёнок..
— То есть я виноват? — перебивает меня жесткий тембр. — Ладно, опустим этот вопрос. — тушит он сигару и делает глоток прозрачной жидкости.
— Вы должны были мне услугу, помните? — вспоминаю я о разговоре днём и киваю. — Тогда вы должны побыть мамой для Альпа, до тех пор, пока он не станет старше и не перестанет отдавать себе отчет в том, что вы не его мама. — вдруг говорит он и мои глаза летят вверх.
— Что? — кричу я. — Но…я не могу… это же такой долгий срок! — меня поглощают смешанные эмоции.
— Я понимаю, но прошу вас хотя бы согласиться на год, можете считать это работой, за которую вы будете получать деньги. — наступает тишина, слышны лишь наши громкие вздохи. Я прикрываю глаза и склоняю голову.
Работа… я замялась. Я не знала что делать, когда выберусь отсюда, и мне вдруг подвернулась такая возможность… однако было слишком много «но».
— Я не психолог, но разве это нормально, что Ваш сын вдруг стал называть меня мамой? — аккуратно проговариваю.
— Знаю, что это возможно не нормально, однако он впервые за все годы его жизни проявил столько эмоций, как сегодня. И эта улыбка. детская невинная улыбка… я раньше этого не наблюдал. — уголки его губ дрогнули, он слегка улыбнулся, но мгновенно вернул серьезный вид, однако улыбка теперь крепко засела в памяти.
— Если мой сын будет счастлив оттого, что считает Вас своей мамой, то пусть так оно и будет. — делает он заключение. Чего отрицать, его слова тронули меня. Каким бы черствым он не казался, а для сына он был готов на все…но стоит ли соглашаться, не зная, какой это человек и какой мир его окружает? Буду ли я в безопасности здесь? Я усмехаюсь. Словно я буду в безопасности, если выйду отсюда! Отчим с Назихом найдут меня и прикончат, я не могу жить в страхе… а так, если я поработаю тут и накоплю денег, то смогу уехать отсюда и зажить новой жизнью.
Из этого следует вердикт, тут надежнее в любом случае, чем за пределами этой усадьбы.
— Хорошо…я согласна. — говорю решительно и мужчина кивает. Он словно знал, что я не смогу отказаться. — Однако у меня есть несколько условий. — не поддаюсь я просто так.
— И что это за условия? — сжимает он напиток в руке крепче.
— Вы будете относиться ко мне проще, не запугивая и не крича на меня. — хмыкаю я и мужчина усмехается, закатывая глаза.
— Я постараюсь. — лишь обещает он.
— Раз уж я теперь буду тут работать, то смогу выходить за пределы комнаты, так? — уставилась я на него.
— Верно. Но не за пределы территории дома. — уточняет и я киваю, куда уж там, благо выйти из комнаты пустит, и этого достаточно.
