— Правило третье- использование телефона запрещено, так как у вас его нет, брать у других тоже запрещено, никаких звонков друзьям, родственникам, или кому либо ещё, никто не должен знать, где Вы, Ваш отчим был исключением. — я усмехаюсь.
— С этим проблем не будет. — у меня не было ни друзей, ни других родственников, только этот идиот отчим, которого я ненавидела больше всех в этой жизни. Он даже переживать не будет, что я пропала, но я хотя бы освобожусь от его натиска и насилия, посмотрим, как он проживёт без денег, которые я зарабатывала, долго он не протянет.
Ах…а как же мой ангел? С ней я просто обязана связаться! Ладно, улажу это позднее.
— Правило четвёртое… — продолжал солдат зачитывать мне странные правила, видите ли цветное не надевать, только черно-белое, господину это не нравится, при том, что сам он был в темно синем костюме сегодня, вот чокнутый..
Когда Адам все зачитал, я не заметила, как вновь погрузилась в сон, слишком многое произошло, тело мое ныло и болело, я была ужасно слаба и даже не понимала, радоваться ли тому, что я отдохну от того ада, в котором проживала, либо плакать из-за того, что мне все равно придётся туда вернуться? Нужно было что-то придумать, но сил для этого не было.
— Все объяснил? — спрашиваю я у вошедшего в мой кабинет Адама и тот кивает.
— С правилами дома ознакомил, но..- он замялся, я выжидающе следил за ним. — Не уверен, что она послушается, она достаточно противная. — проговорил он и я усмехнулся.
— Противная- не то слово. — я делаю глоток Бурбона и расстегиваю пиджак, чувствуя, как алкоголь расслабляет мои мышцы. — Хорошо следи за ней. Мне не нужны лишние проблемы. — выдавил я, не испытывая интереса к диалогу.
Я не любил лишние проблемы, а эта девушка свалилась на мою голову слово камень. Да и биография ничем не примечательная, простая девушка, что старается заработать на жизнь меняя работу за работой. После официантки, аниматора в парке и продавца консультанта я запутался, и даже не желал слышать дальше, чем она еще занималась. Главным фактом было то, что она чиста и не связана со всеми возможными группировками в Турции и за ее пределами.
Но было бы гораздо лучше, если бы ей нужны были от меня деньги, я бы заплатил и выкинул ее на произвол судьбы. Но она была с характером. К тому же меня не обманешь, все было понятно по ее реакции, глаза ее даже не дернулись, когда я подозревал ее в корыстных целях, она смотрела на меня презренно и решительно, она не врала.
Значит это была чистая случайность. Случайность- от которой я хотел поскорее избавиться.
— Дэмир вернулся с переговоров от Дона Боттичелли? — уточняю я у своего секретаря, охранника и дворецкого в одном обличии.
— Да Хакан бей, итальянцы согласились на сделку с поставкой товара в наши территории. — проговорил он и я довольно улыбнулся.
С итальянцами никто не брался работать, они были крайне жестоки и всегда работали не по правилам. Но я любил рисковать. Поэтому и отправил им Дэмира, моего самого дикого и разговорчивого исполнителя, плюс ко всему друга, думаю он знатно им нервы потрепал своей болтовней. Но помимо этого он был высококлассным убийцей.
— Пригласи его завтра ко мне, мы обговорим детали. — диктую я и Адам принимается записывать мои поручения.
— Альп спит? — спрашиваю напоследок.
— Да, я разобрался с этим. — выдал Адам и я отпустил его отдыхать.
А мои глаза падают на фотографию, что покоилась возле ноутбука. Я потянулся к ней и стал разглядывать, карие глаза смотрели на меня с ласковой улыбкой, я погладил стекло и вдруг мое сердце пронзила знакомая боль, которая заставляла кровь сворачиваться, сердце медленно отплясывать шафл. Я подавил эмоции, что грозились овладеть мной, лишить рассудка, и поставил фото на место, вдруг понимая, что глаза девушки на фото очень схожи с глазами той дикарки, что лежит израненная в одной из гостевых комнат западного крыла. Смешно! Мне очевидно привиделось.
Я разом опустошаю бокал и повторяю действие, пока все перед глазами не начинает плыть, а разум притупляться.
P.S: Самые уважительные обращения в общении — «bey» («бей») для мужчин и «hanım» («ханым») для женщин.
— Я больше не хочу. — говорю медсестре, что уже неделю смотрит за мной, не отходя ни на шаг. Комната ее находилась напротив моей и если мне что-то нужно было, то меня просили просто нажать на звонок рядом с кроватью.
Все бы ничего, но стыдно было лишь за то, что она помогала ходить мне в уборную, ибо я была совсем не в состоянии, думаю ещё неделю как минимум она будет мне с этим помогать, и я буду с каждым разом все больше умирать от стыда. Хотя признаюсь честно, было бы куда хуже, если бы я делала все свои дела на кровати, а за мной бы убирали. Фу фу фу, даже думать не хочу об этом!
Гизем ханым поставила мне очередную капельницу и собирает посуду с пустыми тарелками в поднос. Еду, что мне приносят, я каждый раз с удовольствием уплетаю по обе щеки. Поедая такую пищу я моментами погружаюсь в те моменты, когда голодала и любая еда показалась бы мне подношениями богов.
