— Видишь ли, я как-то заглянул к отцу в гости и застал там брата с племянником. — он разворачивается и садится в кресло напротив меня. Создав дистанцию, благодаря чему я смогу вздохнуть. Мне нужно выбраться отсюда! Но как?! — Хотел поиграть немного с Альпом, а он начал твердить, что хочет к маме. — упоминание о моем мальчике болью отражается в сердце. Я помню тот день. — И меня вдруг заинтересовало, кого же мой любимый брат держит в своем доме. — «любимый» он сказал с таким отвращением, словно съел гнилой персик. — И как же я удивился, когда мой солдат показал мне твое фото. Ох. Я был так рад, что наконец нашел тебя. — один уголок губ поднялся в надменной ухмылке. Говнюк!
— Я думал брат будет осторожнее, учитывая то, как он потерял Хаят. — встает Назих и медленно вновь надвигается ко мне, я выставляю ножи вперед, но ему плевать, он встает впритык и кончики острия вонзаются в его плоть под рубашкой.
— Не подходи ко мне! — рычу я, пока его рука взлетает в воздух и прикасается к моей щеке, неприятно поглаживая.
— Но Хакан как всегда думал только о себе и теперь поставил и твою жизнь под угрозу. — выдает он, а меня начинает распирать злоба.
— Не говори о нем так! Хакан в тысячу раз лучше тебя, придурок! — вонзаю я ножи глубже и вижу как Назих слегка морщится. Он ударяет меня по запястьям со всей силы, отчего ножи с грохотом падают на кафель, и хватает меня за горло.
Я рефлекторно хватаюсь за его руки, и чувствую как он сдавливает горло сильнее.
— Ты принадлежишь мне, неужели забыла? — яростно шепчет, обжигая противным дыханием мое лицо.
— Я лучше сдохну, чем буду твоей. — все так же противостояла ему.
— Это уже не тебе решать, моя дорогая. Мы вернемся к тому, с чего начали. Ты моя и всегда будешь моей. — злобно выдает, что аж лицо краснеет. Он жадно оглядывает мое тело и я понимаю о чем он.
В ту ночь он пытался изнасиловать меня, из-за чего я набросилась и ранила его, мне удалось сбежать. Но теперь я в ловушке. Я снова в гребаной ловушке и возможно уже никогда не увижу Хакана с Альпом. Не плачь. Не плачь. Не плачь.
— Тогда зачем ты пытался убить меня?! — пытаюсь вывести его на диалог, но его хватка не ослабевает, перед глазами начинает плыть.
— Я хотел лишь запугать Хакана, что бы ты ускользнула из-под его надзора и я наконец смог вернуть тебя. Как видишь, мне удалось. У моего жалкого брата всегда был минус — и это его гребаное сердце. — презренно выдает.
— Не можешь смириться с тем, что он во всем лучше тебя? Ох, мне тебя жаль. — мне удается усмехнуться, но дальше следует удар в лицо, из-за чего я погружаюсь в темноту.
Я вхожу на склад, чувствуя как начинаю кипеть. Из-за этой суки Ягмур могла умереть, Аллах, дай мне сил, что бы не убить его раньше времени.
— Зовут Айтач Йозга, 35 лет, разведен, детей нет. — информирует меня Омер, пока я поднимаю голову говнюка, что бы взглянуть. Но я его не знал. — Работал грузчиком на заводе десять лет, но последние пять лет считается безработным. — продолжает Омер. — Но при этом у него дорогая квартира в Таксиме (центр Стамбула), где мы нашли сейф с кучей денег. — я останавливаю Омера взмахом руки, не желая больше слушать про этого ублюдка. Все и так уже вполне ясно.
— Кто тебя послал? — рычу я сквозь зубы и ударяю кулаком в квадратную челюсть.
— Да пошел ты! — сплевывает он кровь и усмехается.
— Хочешь поиграть значит? — хмыкаю я в ответ и как раз входит Дэмир. — Сейчас ты повеселишься. — я сажусь напротив ублюдка, не сводя с него взгляд, пока Дэмир достает свои самые любимые игрушки из ящика.
— Начнем пожалуй с пальчиков, они тебе все равно не нужны. — усмехается мой исполнитель и хватает свой любимый секатор.
— Ты чего творишь?! — начинает кричать Айтач или как там его, а я упиваюсь его страхом.
— Ну ты же по-хорошему говорить не хочешь, значит надо упрашивать. — пожимает плечами Дэмир, в своей любимой манере, играя с жертвами и хватает его мизинец.
— Ах ты сукин сын! Отпусти меня! — кричит он и тут же начинает вопить, пока мой солдат отрезает кусок его плоти. Кровь хлынула словно из прорванного крана, я даже не шелохнулся, слушая маты и крики мужчины.
— Тебе все еще нечего сказать? — спрашиваю я, когда Дэмир тянется ко второму пальцу.
— Пошел ты к черту! Уебок! — рычит он сквозь слезы и лишается второго пальца.
— А ты оказывается любишь поиграть. — хватает его Дэмир за волосы и оттягивает назад. — Так не дорожишь своими пальцами? — спрашивает, сквозь его крики и плач. Его лицо побелело, кровь вытекает с большим напором, образуя речку на полу. Я убираю ноги в сторону, что бы не замарать обувь.
Дэмир отрезает еще пару пальцев другой руки, а я не вмешиваюсь. Он прекрасно знает, в какой момент нужно остановиться, что бы жертва коньки не отбросила.
— Давай перейдем к чему нибудь поинтереснее. — проговаривает Дэмир и хватает ухо мужчины, у того глаза лезут на лоб.
— Нет! Не надо! — кричит он. — Я скажу, я все скажу! — отчаянно кричит и исполнитель печально оборачивается.
