В какой-то момент я поймала на себе внимательный взгляд Дункана и поспешила вновь уставиться в тарелку. Что он означал, этот взгляд? Просто признак интереса к собеседнику? Стремление разгадать загадку моего плохого настроения? Или интерес мужчины к женщине? А если последнее, то как мне следует на него реагировать? Что если, к примеру, по окончании трапезы Дункан предложит отправиться к нему в гости — скажем, полюбоваться на коллекцию картин или еще что-нибудь в этом роде? Что мне ему отвечать?
Нет, я по-прежнему считала себя девушкой Алджи, мы ведь с ним не расставались. Так что прямо сейчас, сегодня, никуда бы я с Дунканом не пошла. Но ведь и отказаться тоже можно по-разному. Можно отрезать раз и навсегда, так, чтобы человеку больше и в голову не приходило повторить попытку. А можно дать понять, что непосредственно сейчас продолжение нежелательно, но перспективы есть.
Я криво улыбнулась. Вот ведь как странно складывается жизнь. Дункан — тоже аристократ, и тем не менее насколько с ним все проще, чем с Алджи! У него нет родственников, которые могли бы возражать против наших отношений. Он живет в Тель-Рее, а не в столице, не состоит на королевской службе и, следовательно, не обязан его величеству отчетом в своей личной жизни. Казалось бы, тоже мезальянс — но насколько меньше проблем… И я ему явно интересна. Возможно, не столько как девушка, сколько просто как человек, но грань между этими двумя видами заинтересованности довольно зыбкая. Казалось бы, логичный выбор. Но вот беда, Дункан мне симпатичен — и не более. А Алджи мне нужен как воздух.
— Отлично! — раздался прямо у меня над ухом донельзя сердитый голос, который я не могла не узнать. Даже эти гневные интонации были хорошо мне знакомы. Стоило подумать об Алджи — и он уже здесь. — Просто восхитительно! — Тон, которым он произносил эти слова, не имел ничего общего с содержанием. — Вот уж чего я никак не ожидал увидеть!
— Алджи?
Смешение испытываемых мною чувств окончательно выбивало из колеи. С одной стороны, я была просто рада его видеть. Безотносительно всего, что произошло, без всякой связи с причинами, побудившими меня пойти в таверну за выпивкой, просто рада, и все. Как всегда. С другой, я понимала, что объяснение теперь не за горами, и это заставляло напрячься. С третьей, я догадывалась, что наши посиделки с Дунканом выглядят в глазах Алджи не слишком хорошо. И это усиливало чувство дискомфорта. В итоге я не нашла ничего лучшего, как повторить недавний вопрос Дункана:
— Какими судьбами?
И тут же поняла, что вопрос прозвучал неуместно. Особенно очевидным это стало, когда Алджи отреагировал на него злым смешком.
— Представь себе: искал тебя, — ядовито сообщил он. — Смею напомнить: ты сказала мне, что весь вечер будешь у себя дома. И я пришел, как только освободился. Но, как ты догадываешься, дома тебя не застал. И решил поискать. Это место попробовал одним из первых, поскольку знаю, что ты любишь сюда приходить. Как видишь, угадал.
Его сверкающие глаза требовали объяснений, и я пробормотала:
— Ко мне пришел посетитель, и после этого мне захотелось выпить. Вот я и направилась сюда.
И требовательно взглянула в глаза Алджи, рассчитывая, что он догадается, кто именно так основательно испортил мне настроение. Однако Алджи сделал свои собственные выводы.
— Ах вот оно что! То есть он еще и ходит к тебе домой. — Испепеляющий взгляд, устремленный на Дункана, не оставлял сомнений в том, что под местоимением «он» Алджи подразумевал отнюдь не своего отца. — Еще лучше. И как же вы проводили время, если после этого вам так захотелось выпить? Или я лезу не в свое дело?
Он весь закипал и говорил громко, только что не кричал. Но посетители, сидевшие за соседними столиками, все равно косились на нас кто с удивлением, а кто с любопытством. Готова поспорить: Алджи прекрасно это замечал. Но ему было плевать.
— Ты все неправильно понял, — покачала головой я, а сама начала задумываться: оправданно ли такое поведение с его стороны? Ведь, в сущности, я не совершила ничего предосудительного. — Ко мне приходил не Дункан. После того гостя у меня резко испортилось настроение, вот я и пошла в трактир. А уже тут повстречала Дункана, и он любезно предложил мне посидеть вместе.
— Вот как? — Если мои объяснения и успокоили Алджи, на его поведении это никак не отразилось. — И господин Веллореск счел нормальным приглашать на роскошный ужин и совместную выпивку чужую даму?
Роскошный ужин? Я только сейчас внимательно оглядела уставленный посудой стол, посмотрела в собственную тарелку и сообразила, что да, пожалуй, такой ужин действительно можно назвать роскошным. Как-то все эти деликатесы, салаты и прочее раньше ускользали от моего внимания.
До Дункана тоже только сейчас стали доходить некоторые нюансы происходящего.
— А, то есть вы… значит… ага, — глубокомысленно заявил он.
Алджи посмотрел на него уничижительно, но больше никак на эти слова не отреагировал.
