Наверное, стоило бы уточнить: планы не то чтобы однозначно разрушились. Не так уж трудно было завершить разработку, а затем очень задорого продать результат очередному любителю власти. Только следовало потратить время на поиски подходящего человека. Однако я достаточно хорошо разбиралась в людях, чтобы понять: наш эксперт, сколь бы талантливым ученым он ни был, в подобных житейских вопросах мало превосходил интеллектом ребенка. Так что мои вполне рациональные рассуждения даже не пришли в его крупную голову. Мужчине действительно казалось, что все, чем он жил последние несколько лет, пошло прахом. Делиться же с ним своими мысленными рассуждениями я, ясное дело, не собиралась.
— Да я тебя сейчас на части разорву! — агрессивно и одновременно чуть не плача взревел рыжий и бросился ко мне, намеренный осуществить свою угрозу незамедлительно и хорошо, если не буквально.
Признаюсь: я испугалась. Даже вжала голову в плечи, хорошо понимая, что со связанными руками дать отпор не могу, а моя магия на рыжеволосых не действует. И помощи ждать неоткуда, ибо Алджи привязан точно так же, как и я.
Ошиблась. Привязан Алджи, конечно, был, но и действовал по-другому.
— Так и знал, что любой рыжий — трус и слабак, только и способный что размазывать сопли по лицу, — презрительно выдал он.
Ученый остановился, не добежав до меня всего каких-то двух шагов.
— Что?! — взревел он.
— Не зря вам не дана магия, — совершенно спокойно, будто не понимая, чем грозят ему такие речи, продолжал Алджи. — Таким ничтожествам не следует обладать высшими способностями. Вы ущербны, и сама природа продемонстрировала это, лишив вас дара. Да еще и отметив ярким цветом волос, чтобы никто случайно не перепутал.
— Ты… смеешь…
Рыжеволосый едва дышал от подобной наглости.
— А разве ты не знал, что природа особо отмечает тех, кого нормальным людям следует обходить стороной? — удивился Алджи. — Бородавками, врожденными увечьями или вот таким ненормальным цветом волос.
Надо сказать, что подобные поверья в народе действительно существовали, правда, к цвету волос никакого отношения не имели. Будто внешнее уродство отражает чуть ли не демоническую сущность. Просвещенные люди с такими поверьями пытались бороться, в некоторых случаях успешно, в некоторых — не слишком. И, уж конечно, Алджи к верящим в подобное невежам ни малейшего отношения не имел. Догадаться о его целях было нетрудно. Он намеренно злил противника, и делал это весьма успешно. Рыжий сперва ошалел от подобной наглости, но несколько секунд спустя, огласив помещение такой бранью, что, по-моему, даже пламя сникло, засмущавшись, бросился на Алджи.
Я снова сжалась; казалось, будто все мышцы моего тела напряглись одновременно. Правда, про арбалет рыжий даже не вспомнил, но его кулачищи сами по себе являлись серьезным оружием, вполне способным и покалечить, и даже убить.
Вот только пустить их в ход ему так и не удалось. Достаточно было приблизиться. Один удар ноги Алджи — и ученый с воем согнулся пополам. Еще один — и он покачнулся, хватаясь за одну ногу и начиная терять равновесие. Третий удар — и равновесие потеряно окончательно, к тому же Алджи при помощи обеих ног придал противнику вектор падения. Падая, рыжий ударился головой о край узкого стола, уставленного склянками и металлическими приборами, необходимыми для его работы. Съехал на пол и больше не шевелился. Несмотря на цвет волос эксперта, было видно, как они слиплись от крови где-то в районе затылка.
— Вот это да! — высказала свое восхищение я.
Как работник городской стражи я, конечно, знала несколько действенных приемов, но ничего подобного вытворить бы не смогла.
— Я уж вовсе молчу, — фыркнул в ответ Алджи. — Любопытно, ты бы хоть когда-нибудь рассказала мне о своих незаурядных способностях?
Признаться, я затруднялась с ответом и потому ответить не успела. Конечно, мы заметили, что при падении рыжего длинный узкий стол дрогнул от удара и несколько предметов со звоном упали на пол. Но наше внимание было сосредоточено на ином. И потому от него ускользнул тот факт, что одна из треснувших пробирок покатилась в сторону давно увеличившегося в размерах пламени. Что вытекшая из нее жидкость попала в огонь. Не знаю, что это был за раствор, но результат превзошел все возможные ожидания. Пламя ярко вспыхнуло, лизнуло наконец потолок, приобрело стандартный для огня цвет и начало медленно распространяться по комнате.
Несколько непечатных слов, очень громко и душевно произнесенных Алджи, дали мне понять: надеяться на то, что пламя безвредно, как бывает порой с огнем магического происхождения, не приходится.
— Это настоящий огонь? — почему-то крикнула я, хотя треск пламени пока не заглушал произносимых слов.
— Совершенно, — подтвердил Алджи, и ему как специалисту по магическому пламени трудно было не поверить.
Тем более что после контакта с неизвестной жидкостью по комнате стал распространяться самый что ни на есть банальный дым, и я уже начинала покашливать. Глаза заслезились.
