— Угу, и сидели бы мы втроем в звуконепроницаемой комнате до голодной смерти, — проворчал Алджи.
— Думаю, кто-нибудь бы нас нашел, — оптимистично возразила я. — Все-таки исчезновение хозяина замка и нескольких гостей не прошло бы незамеченным. Мы вам очень благодарны, — я встала с дивана и протянула Мэтью руку. — Вы спасли нам жизнь.
Несмотря на то, что руку я недвусмысленно протягивала для пожатия, Мэтью умудрился перехватить ее так, чтобы без малейших сложностей поднести к губам.
— Какие у вас планы на сегодняшний вечер, леди? — осведомился он. — Не сомневаюсь, что вы захотите как-то развеяться после утренних событий.
Его глаза хитро прищурились.
— Если не ошибаюсь, «развеяться» в вашем понимании подразумевает присутствие по меньшей мере двух женщин, — рассмеялась я.
— Вы меньше слушайте, что я болтаю, — легкомысленно отозвался Мэтью. — Вон Алджи может подтвердить, что мои слова всегда следует делить на два.
— Еще немного разговоров в таком духе, и я твою голову разделю на две, — ворчливо пригрозил Алджи.
Забавно, однако, было то, что, невзирая на ревность, которую он испытывал из-за нашего невинного общения с Дунканом, к недвусмысленным намекам Мэтью Алджи отнесся спокойно.
— Ну вот, опять не повезло, — со вздохом пожаловался на жизнь рыжеволосый. Жалоба, однако, прозвучала не слишком убедительно. — Мне даже не оставили шанса.
— Да ладно, только не прикидывайтесь, будто влюбились в меня с первого взгляда, — усмехнулась я.
— Любовь-не любовь, но любопытство и новые ощущения — это тоже страшная сила, — наставительно сообщил Мэтью.
— У вас что, никогда не было темноволосых девушек? — предположила я.
— Ну конечно же были, — даже обиделся парень. — Я, чтобы вы знали, противник всяческой дискриминации по признаку масти.
Алджи красноречиво фыркнул. Видимо, девушки у Мэтью действительно были всех возможных мастей — и светлые, и темные, и рыжие… и хорошо, если не лысые.
— А вот старших сержантов не было, — со вздохом признался Мэтью. — Да и, признаться, младших тоже.
— С младшим, пожалуй, могу познакомить, — утешила его я, подумав об одной своей сослуживице, не обремененной семейными узами.
— Перебьется! — отрезал Алджи, вставая между нами. Не от того, что ревновал, а чтобы оказаться к Мэтью поближе. Будто рассчитывал, что так его слова прозвучат доходчивее. И, глядя приятелю в глаза, продолжил: — Пусть сначала разберется с одной конкретной девушкой. Пока его не выслали из дворца насовсем, и в значительно менее привлекательное место, чем это.
Мэтью лишь легкомысленно махнул рукой.
— Все не так серьезно, — отозвался он. — И никуда меня не сошлют. А вот ты, как я вижу, не в настроении. Так уж и быть, схожу к гостям сам. Надо же хоть как-то объяснить им внезапное исчезновение гостеприимного хозяина, притом что дворецкий тоже некоторым образом исчез. Во всяком случае, он несколько не в форме, и вразумительных разъяснений от него добиться явно не выйдет.
— Главное, не сболтни лишнего, — предупредил Алджи.
— Да уж догадываюсь, — насмешливо фыркнул Мэтью, после чего исчез за дверью, оставив нас одних.
— Алджи… — посерьезнев, начала было я, но он меня остановил.
— Знаю, тебе показалось, что я недостаточно тактично вел себя с Мэтом, — кивнул он. — Штука в том, что мы с ним очень давно знаем друг друга, потому-то и можем себе позволить…
— Я не о том, — настала моя очередь перебить собеседника.
Алджи выжидательно нахмурил брови, явно не догадываясь, что я собираюсь сказать. Мой взгляд скользнул поверх его плеча на открытое окно. Казалось бы, столько всего успело произойти за день, а небо еще даже не начало темнеть.
— Помнишь вопрос, который ты задал мне на свадьбе Камиллы?
Я говорила не слишком конкретно, но Алджи понял сразу. Я слышала это понимание в участившемся дыхании и в том напряженном тоне, которым он произнес:
— Да.
— Так вот. Я согласна.
Когда в грудь любимому человеку нацеливается арбалетный болт, когда к вам обоим неумолимо подступает всепожирающее пламя, как-то внезапно становится глубоко наплевать, как к тебе относится его отец, что скажет по поводу мезальянса высший свет… и даже какой окажется позиция самого короля.
Проигнорировать позицию его величества все же не удалось. Вскоре после официального объявления о помолвке лорд Алджернон Уилфорт и его невеста были приглашены на дворцовое чаепитие. Сие мероприятие проводилось в столичной королевской резиденции еженедельно и являлось своеобразной возможностью побеседовать с его величеством в полуофициальной обстановке. Разумеется, список гостей всегда составлялся в высшей степени тщательно и сверялся лично с королем. Не могу сказать, чтобы меня обрадовало сомнительное счастье попасть в данный список, но выбора особого не было. Приглашение к королю — это как приговор. Нравится-не нравится, а обжалованию не подлежит. Алджи, в отличие от меня, был абсолютно спокоен и твердо убежден в том, что волноваться вообще не о чем.
