Служанка заметно напряглась и, с трудом разомкнув сжатые губы, почти неслышно проговорила:
— Не знаю…
— Давайте так: каково финансовое положение ее младших братьев?
— Сказать по правде, трудно судить, — призналась Белла. — Вообще-то оба они при отце не бедствовали и при госпоже тоже бедствовать бы не стали. Отказывать от дома она никому не собиралась, да и кое-какое наследство каждый из них от отца тоже получил. Беда в том, что деньги у обоих уходят, и порой очень быстро.
На сей раз Белла сжала губы не напряженно, а скорее неодобрительно.
— Можете сказать, куда конкретно? — заинтересовалась я.
— Дункан их во всякие проекты вкладывает, сомнительного характера, — в очередной раз оглядевшись, начала рассказывать служанка. — Исследования какие-то поддерживает. Бывает так, что большая сумма вся пропадает. Бывает, что, наоборот, по прошествии времени возвращается с прибылью — это если изобретение какое полезное получилось. Но в целом для семейного бюджета пользы мало, и покойный господин Веллореск часто недовольство выражал.
— А младший сын что? — поинтересовалась я, мысленно сделав отметку: надо бы выяснить, изобретения какого рода так сильно интересуют Дункана, что тот готов ради них жертвовать своими материальными интересами.
— А с младшим все просто: игрок он, — совсем уж неодобрительно ответила Белла. — Когда проиграет, когда выиграет. И скрытничает при этом.
— То есть как у него обстоят дела непосредственно сейчас, вы с уверенностью сказать не можете?
— Не могу, — виновато подтвердила служанка.
— Стало быть, не исключено, что он сильно проигрался? Даже настолько, что влез в долги?
— Не исключено.
Белла вновь ответила моими собственными словами.
— Хорошо, — я задумчиво покивала. — Спасибо, Белла. Обещаю, что досконально проверю версию злоупотребления темной магией. Если появятся дополнительные вопросы, я вас разыщу.
— Благодарю вас, госпожа! — с чувством огромного облегчения выдохнула Белла.
Женщина явно не рассчитывала, что к ее словам отнесутся с должной степенью серьезности.
— Пока не за что, — ответила я. — Вы не знаете, где здесь проводят допрос свидетелей?
— Пойдемте, я покажу! — заторопилась служанка, искренне радуясь, что может быть полезной.
Она провела меня к закрытой двери, из-за которой раздавались спокойные голоса. Запись показаний проходила, по-видимому, без эксцессов. Я обратилась к стражу, дежурившему на входе, и сказала, что хотела бы пообщаться со свидетелем Николасом Крофтом, если его уже закончили допрашивать. Тот зашел в комнату и вскоре вернулся вместе с невысоким светловолосым мужчиной лет сорока.
— Господин Крофт, — приступила я, когда мы со свидетелем оказались наедине, — я отлично понимаю, насколько сильно вам надоели однообразные расспросы. — Я заговорщицки улыбнулась: — Думаю, вы уже не прочь придушить кого-нибудь из моих коллег.
Мужчина невольно улыбнулся в ответ.
— Тем не менее мне придется помучить вас еще совсем немного, — повинилась я.
— Если смогу быть еще чем-то полезным…
Крофт пожал плечами в знак сомнения.
— Меня, как, несомненно, и других, интересует тот момент, когда госпожа Веллореск заговорила, — пояснила я.
— Вы имеете в виду, когда она прошептала слово «отец», — понимающе кивнул свидетель.
— Именно. Вы можете добавить к описанию ситуации что-нибудь еще? Как именно она произнесла это слово? С какой интонацией? Может быть, у нее в глазах стояли слезы или она, наоборот, улыбалась?
Крофт нахмурился.
— Честно говоря, я, кажется, уже начинаю забывать такие подробности, — признался он. — Прошло несколько часов, и за это время было столько расспросов…
Он с сожалением покачал головой.
— А знаете что? — У меня появилась идея. — Давайте отправимся на то самое место. Возможно, там вы сумеете вспомнить больше.
— Ну хорошо, давайте… — Свидетель выглядел растерянно, но причин возражать не видел.
Убедившись в том, что Тоггарту и его людям Крофт больше не нужен, я повела его к месту преступления — или самоубийства. Мы остановились возле широкой дороги, по иронии судьбы сейчас совершенно пустой. С противоположной стороны на нас мрачно взирали закрытые ставнями окна.
— Вы стояли здесь? — спросила я.
— Вот здесь. — Крофт отошел на несколько шагов влево.
— А госпожа Веллореск?
— Тут.
Он указал на место справа от себя и чуть впереди.
— Как вам показалось, она куда-то спешила?
— Нет.
Я не была разочарована таким ответом, поскольку тыкала пальцем в небо с единственной целью заставить Крофта снова погрузиться в те короткие секунды, сосредоточиться и таким образом освежить память.
— Наоборот, была спокойна и расслаблена? Улыбалась?
— Нет… — Блондин нахмурился. — Вообще-то, знаете, — обращенный на меня взгляд вдруг загорелся, — сначала она именно такой и казалась — спокойной, расслабленной, немного даже отрешенной. А потом вдруг как будто удивилась.
— Удивилась? — переспросила я.
— Да. У нее, знаете, как-то округлились глаза… Я-то решил, что обезумела перед самоубийством, но вот сейчас так вспоминаю… Скорее она просто очень удивилась.
— А потом прошептала «отец»?
— Да, — кивнул Крофт.
— А куда она в тот момент смотрела?
Он нахмурился.
