Я прикусила губу. При других обстоятельствах я бы не ждала особых сложностей, но сейчас, когда Уилфорт был настроен против Дункана с таким предубеждением, предвидела жесткий выговор и отказ от дела. Похоже, в данном случае ходатайство Веллореска могло пойти совсем не на пользу госпоже Боне.
— Неужели? И какая же? — ледяным тоном осведомился капитан, взгляд которого отчего-то снова задержался на моем запястье.
— Преступление было совершено не в нашем округе.
Я старалась говорить таким тоном, будто речь шла о несущественной детали.
Не сработало.
— Не в нашем округе?
Я ожидала гнева и шквала возмущения, но капитан как будто даже обрадовался моим словам. По-моему, по его губам на мгновение скользнула довольная улыбка.
— Что ж, в таком случае мы ничем не можем вам помочь, господин Веллореск, — мягче, но без малейшего сожаления сообщил он. — Вам придется обратиться в отделение того округа, где было совершено преступление. Мы непременно сообщим вам адрес. О каком округе идет речь?
Поняв, что пора брать дело в свои руки, я решительно приблизилась к Уилфорту.
— Господин капитан, вы позволите обсудить с вами некоторые нюансы наедине?
Он посмотрел на меня с некоторым недовольством, а также с подозрением, будто искал подвох. Потом неохотно согласился.
— Жду вас в своем кабинете. Господин Веллореск. Леди.
Кивнув на прощание, он вышел. Я быстро и тихо порекомендовала остальным ехать домой и ждать моего сообщения. А сама отправилась улаживать вопрос с начальством.
Постучалась в приоткрытую дверь, громко спросила:
— Разрешите войти?
— Входите.
Голос звучал устало. Уилфорт сидел за столом и вид имел совершенно не грозный, как каких-нибудь пять минут назад, а будто даже растерянный. Словно и сам был не рад недавней сцене, хотя никогда бы в этом не признался ни мне, ни прочим ее участникам.
— Садитесь.
Все такой же утомленный голос и взгляд соответствующий. Уилфорт смотрел мрачно, но не жестко.
Я опустилась на стул.
— Господин капитан, с вашего позволения я объясню ситуацию. Появление господина Веллореска удивило меня не меньше, чем вас, — примирительно начала я. А зачем нагнетать обстановку? — Как и вы, я предположила, что у него возникли вопросы по делу о смерти его сестры. Однако выяснилось, что он всего лишь сопроводил к нам госпожу Боне. Следуя предписанию, я попыталась направить ее в отдел заявлений. И тогда выяснилось, что преступление совершено в другом округе. Я попыталась направить их в четвертый участок, но после того как Дункан Веллореск изложил причину их обращения ко мне, все же согласилась выслушать — не давая при этом никаких обещаний.
— И в чем же заключалась столь веская причина? — хмуро осведомился Уилфорт.
— Дело, с которым пришла к нам госпожа Боне, носит чрезвычайно деликатный характер, — объяснила я. — Она была готова обратиться с этим только к следователю-женщине. А женщин в городской страже не так уж много. И совершенно не факт, что они найдутся среди сотрудников темного отдела нужного округа.
Уилфорт смотрел по-прежнему хмуро и не спешил что-либо говорить. И я решила продолжить, помня его собственные слова о статистике раскрываемости, равно как и его интерес к специфике нашей работы.
— Господин капитан, я прошу у вас разрешения расследовать это дело в нашем отделе, — прямо сказала я.
— И почему же?
В его голосе проявились нотки прежнего недовольства.
— Дело обещает быть очень интересным, — сообщила я. — Нестандартное использование темной магии. Дар, которым обладает преступник, известен истории, но тем не менее редок. Применение и вовсе уникально. Хотя одновременно и просто, как все гениальное. Даже удивительно, что никто не додумался до такой схемы раньше.
— Вы меня заинтриговали, — хмыкнул Уилфорт. Я постаралась сдержать улыбку. На это и был расчет. — Ну что ж, рассказывайте.
И я изложила дело темного афериста. В том, что он — темный, было мало сомнений. Преступники, принимающие решение злоупотребить темной магией, зачастую красят волосы либо надевают парик, чтобы скрыть свою подлинную масть. Оставался, конечно, и шанс, что аферист — на самом деле блондин, а темную магию использовал при помощи все того же экстракта. Что ж, в этом случае дело представляло для нас даже больший интерес.
Реакция Уилфорта на рассказ показалась мне несколько странной. Точнее, я не могла до конца ее понять. Да, он был увлечен. История определенно его заинтересовала. В какой-то момент капитан даже хищно прищурился. Но это было не все. По-моему, что-то в истории афериста его встревожило. Хотя сказать, что именно, я бы не смогла.
Однако когда я закончила пересказывать то, что узнала от госпожи Боне, голос Уилфорта прозвучал совершенно спокойно.
— Ваши соображения?
Я кивнула, поскольку ожидала этого вопроса.
