А Лене дали поводок, сказали – подержи минутку – и через минутку Лена уже летела за неаполитаной на другом конце поводка в другом конце микрорайона, молясь, во-первых, чтобы не отказали каблуки, а во-вторых, чтоб только не лицом…
Пятилетка следующая, картина маслом очередная.
Лена и Миша в отпуске и посему действие разворачивается у моря.
У моря-таки предлагают джипинг и прогулки на лошадях.
Джипинг – это как американские горки.
Только над пропастью и без страховки.
Говорят, если человека сильно испугать, ему не нужен отпуск, так быстро организм восстанавливается во время испуга.
После джипинга отпуск Лене теоретически не мог понадобиться еще лет пять, а во время джипинга Лена успела поверить, что отпуска в ее жизни больше не случится никогда.
На лошадях инструктор объяснил простое правило.
Лошадь в гору – наклоняешься вперед, к коняшке.
С горы – откидываешься назад.
Когда движение началось, Лена испытала ряд инсайтов.
Во-первых, лошади не шли, а бежали.
Они неслись вперед, словно инструктор кусал их сзади.
Во-вторых, откидываясь на спуске назад, можно было лицезреть и особенно ощущать на своей физиономии низко растущие ветви деревьев.
Все это напоминало фразу из детской сказки «Вот ветки хлестали-хлестали, да Бабе Яге все глазоньки и выхлестали»
Только это была не сказка, Лена – не Баба Яга, а глаза – вещь вообще необходимая. Особенно такие красивые.
Третий инсайт гласил, что лошадь – не трамвай, на остановке не выйдешь. Посреди гор не освободишь плацкарту.
До конечной, мадам, до конечной!
После такого многостороннего единения с природой отпуск… ну вы понимаете. Удался.
А знаете, что удивительней всего?
Лена осталась прежней. Доброй, нежной, ласковой.
И муж жив. Даже ни разу не пострадал. Хеппиенд короче.
ЛЕД
Я очень боюсь ходить по льду.
Кажется, один мой тяжёлый шаг – и здравствуй, Астрахань.
Я через Волгу-то первый раз осознанно прошла только этой зимой.
Дальней зимой Антон с Любой позвали нас с мужем на остров.
Минус 27, январь.
Взяв с мужа тридцать три обещания, что все будет хорошо, меня спасут из любой полыньи и откачают, я скрепя сердце собралась.
Мы шли двумя семейными парами по Самарке, а за нами ехали саночки с коробкой.
Что сказать?
Моё сознание расширилось. Практически треснуло по шву.
Во-первых, на льду под снегом была вода.
Я немедленно решила, что мы почти в полынье.
Ан нет. Рано голосила.
Видите ли, водохранилище подтапливает.
Калоши с моих валенок не хотели идти с этой трусливой женщиной и по очереди оставались в воде.
Поход превращался в мультик про Золушку – муж то и дело возвращался с моей калошечной туфелькой.
Во-вторых, у берега я увидела поистине инопланетное зрелище.
Мужики на стульчиках, запакованные в полиэтиленовый вигвам.
Это они так сохраняют тепло, сидят все-таки неподвижно часами.
Чесслово, на моей улице так никто не тусуется. Даже по пятницам.
На острове нас встретил девственный снег.
Мы минут сорок топтались в сугробе, создавая себе площадку под шашлык.
Выкапывали из-под снега заледеневшие ветки.
Представляете, все сработало, костёр загорелся, словно жарким летом.
Вот что значит настоящие мужчины.
Ещё одним открытием для меня было, что холодной зимой я сижу на санках и не мёрзну.
Более того – не пьянею.
Но. Стоило встать на зов природы, как матушка-земля накренилась и сделала попытку меня сбросить.
Призвав на помощь всю свою волю, я добрела до берега и слилась с природой.
Уединившись для недолгой медитации, я записывала в память эту ледяную равнину, низкое спокойное небо, идуших в трех метрах от меня рыбаков…
Что? Неловко, но они действительно шли по льду, разрушая мое единение с зимним небом и рекой, и лица их были суровы и непроницаемы.
Словно говорили – что мы, женщин в сугробе не видели? Иди уже на остров к мужу.
Обратный путь наших семей усложнился.
Теперь терялись не только калоши.
Из четверых на ногах оставались максимум двое на узкой тропе, по которой мы так свободно и широко шагали всего несколько часов назад.
Санки с коробкой гремели, когда кто-нибудь падал.
На узкой тропинке мы раскладывались в разные стороны веером как карты в пасьянсе.
Да уж, стоило пережить такое приключение, чтобы сложить в копилку памяти для будущих внуков ноздреватый подтопленный лед, убегающие калоши, рыбаков в чехлах и невозмутимое небо над всем этим безобразием.
ТО МЕСТО НА ЗЕМЛЕ
Я ехала в поезде, далеко-далеко.
Лето, каникулы. Родители сидели в купе, читали книжки, дети слонялись по вагону.
Перед тамбуром было открыто окно и я в него радостно высунулась.
Солнце, небо, бескрайние поля…
Во мне все прям захлебнулось от восторга.
Мне 9 лет, разгар советского детства, патриотических лозунгов, стихов, песен.
Пионеры-герои, Артек, строительство светлого будущего.
Тема патриотизма был загнана под кожу сразу при рождении, как первая роддомовская прививка.
Со всех печатных страниц она смотрела в глаза гражданам, призывно и настойчиво.
Мы с детства гордились, что живём в такой крутой и правильной стране.
Искренне гордились и даже мечтали о каком – нибудь подвиге.
Вот и в поезде меня накрыло.
Ээх, моя земля, моя страна, моя Родина…
От счастья я начала даже что-то петь.
