Он не может вечно улыбаться и махать, даже если это супер-мега-солнечный человек.
Приходят моменты, когда тебе грустно, когда ты злишься, не можешь собрать себя в кучу, когда тебя не слышат и не понимают, и ты не знаешь, что со всем этим делать.
Когда то, что казалось прочным и ясным, расползается под пальцами.
Когда тонешь в вязком мареве серого дня и пытаешься нащупать точку опоры, ловишь носом попутный ветерок в надежде на глоток свежего воздуха там, где тебе его мало.
Когда не сразу можешь понять – откуда и, главное, для чего?
С одной стороны, это жизнь. На любой рассвет есть свой закат, морозы и жары сменяют друг друга, без печали нет радости и добавь еще чего хочешь сам.
С другой – неприятно, правда?
Хочется, чтобы Вселенная чесала тебе пузико, посыпала пыльцой чудесных цветов и купала в солнечных лучах.
И в голову не приходит, что это тоже цветы и лучи, только немножко другие.
В одной статье прочитала – важно в такие минуты не врать себе, признать все те чувства, которые испытываешь.
И это не о том, чтобы с воплем бежать на ближайшую площадь и там прокричать всему свету о наболевшем.
Это о том, чтобы увидеть в себе еще и несветлые стороны – уныние, гнев, печаль, неуверенность…
И почему-то становится легче от того, что ты понимаешь: ты такой же человек, как и миллионы на Земле. Имеешь право расклеиться.
В детстве я боялась темноты. Что кокетничать, до сих пор не люблю, но тогда засыпать с выключенным светом было просто пыткой.
Мама и папа подходили с разных позиций.
Мама – с логической, практической.
Говорила – посмотри, здесь никого нет. Был бы кто– светился бы, шуршал, пахнул чем-нибудь.
А так включаем свет – все спокойно, и выключаем – тоже ничего не меняется. Просто не светит лампочка. Спи.
Только представь, говорил папа, сколько людей на этом свете любят тебя, да и не только на этом свете. Даже те, кого ты не помнишь и не можешь знать.
Они любят тебя уже только за то, что ты есть, и любят по-настоящему.
За твоей спиной всегда стоит Ангел-Хранитель, и он никогда не спит.
Неужели ты думаешь, что они все вместе дадут тебя в обиду?
Они защитят тебя даже в минуту сильной опасности, не говоря уже о комнате с выключенным светом…
И в жизни действительно случались опасности, когда я чувствовала незримую поддержку.
И сейчас, если мне плохо, я думаю о тех, кто меня действительно ЛЮБИТ.
Они есть. Их много. И становится легче. Ведь я их тоже люблю.
ВЫБОР
Одна моя приятельница при встрече всегда говорит, придирчиво рассматривая меня:
– Ты никак поправилась! И волосы поредели, совсем сожгла ты их краской.
Я улыбаюсь и молчу. К счастью, мы видимся редко.
Это то, что называют токсичными высказываниями.
После них ощущение, что вместо вкусного чая ты выпил обойный клей.
Есть те, кто, оказавшись у меня в гостях, начинают задавать вопросы с пристрастием – почему линолеум светлый, а шторы в сеточку и почему я не сделала другой пол, другой стол, другой ремонт… далее следуют варианты.
И вроде бы ничего человек плохого не делает, проявляет любопытство.
Но чувствуется напряжение, и губы как-то поджаты, и глаза прищурены…
Раньше старалась добросовестно все объяснить и вообще считала, что можно создать коммуникацию с любым человеком.
Больше аргументов, больше подробностей.
И тогда сразу убедю. Убежу. Убежду.
И вот нет. Так стоит ли объяснять?
И здесь вопрос не в том, что мы живём в стране советов и бесцеремонного влезания в личное пространство. Мнений и суждений.
Если я вижу это часто, начинаю задумываться.
А. Я сама поражена этим вирусом.
Значит, тоже осуждаю, лезу не в свое дело, токсичничаю.
Кормлю других своими суждениями направо и налево
Б. Пора чистить окружение. Искать своих.
И смысл переделывать мир? Он такой, какой есть.
Близкие по духу, светлые, смелые, добрые и щедрые, простые и лёгкие для меня люди существуют.
Рядом с ними хорошо.
На фиг сидеть, как в муравейнике, с теми, с кем плохо?
В. Это о том, что границы в опасности, и настала пора сказать "всем в сад!"
Г. Если люди токсичны, это не значит, что я не могу их любить. Издали.
Д. Замечено: Чем больше я недовольна собой, тем больше недовольна другими.
Чем больше времени впустую, тем больше вокруг нерях, воров, бездельников.
Пока я осуждаю других, моя собственная жизнь никак не меняется.
Я не становлюсь выше, принижая этот мир.
Тогда на фига тратить на это силы?
Пора заняться собой.
Ну и крайнее. Выбор есть всегда. Что я выбираю видеть? В своей жизни?
И кто решает, в какой позе лучше наслаждаться этой самой жизнью?
Время-то наслаждения – лимитировано…
ОТ СВОЕГО ЛИЦА
В моей жизни было две реанимации.
Реанимации моих детей.
Первая – сутки, когда мы, не зная, куда себя деть, слонялись по дому и в конце концов ушли в магазин, где в оцепенении покупали какие-то вещи…
Вторая – трое суток, где показатели ухудшались.
Потом, наверное, была одна из самых страшных ночей в моей жизни.
В ободранном боксе инфекционки, вдали от людей, в темноте и страхе.
Так вот. Как я была благодарна за то, что эта страшная ночь закончилась и наступило утро!
Что мы просто живы…
