Некоторое время я бесчувственно смотрел на неё, затем зажмурился, сдерживая слёзы обиды. Достав из-под одеяла тетрадь, я вырвал последние пустые страницы и нервно смял их, бросив на пол. Пытаясь унять ужасную боль в сердце, я взял ручку и написал в тетради: «Я люблю тебя, Мишель». Затем вырвал этот лист, встал с кровати, достал из сумки зажигалку и, слегка держась за ближайшие предметы, чтобы случайно не упасть, подошёл к окну и открыл его. Нервными движениями пальцев, зажёг огонь и, долю секунды посмотрев на слова, поджёг бумагу. Пламя захватило его через несколько секунд, а я, наблюдая, как в чёрном цвете исчезают слова, которые я никогда в жизни не скажу Мишель, вытянул руку в окно и выбросил маленький клочок, на котором осталась всего одна буква «я».
По щеке предательски скользнула слеза, которую я тут же смахнул. Закрыв окно, я без сил рухнул на кровать.
Ровно через неделю меня выписали, гипс сняли, и я спокойно смог пройтись по твёрдому полу без какой-либо помощи. Всё было в порядке, прекрасно работало после такого длительного застоя. Всё, без исключения, кроме сердца, которое изредка что-то сдавливало и пыталось заставить замолчать. Я сам умолял его успокоиться, просил, чтобы мне стало легче, порой даже приказывал и заставлял, но всё равно ничего не помогало. Я не мог от этого избавиться, возможно, поэтому мне совершенно ничего не хотелось делать, помимо того, чтобы лежать дома и смотреть телевизор с банкой пива в руке. С ним я забывался. Мне становилось ненадолго легче, проще…
Но это не моя жизнь, но мне отлично удавалось играть такую роль. Я всегда умел натягивать различные маски и скрывать настоящие эмоции и чувства. Но только в том одиночестве, которого я всегда боялся, я мог больше не сдерживаться, хотя, порой, только это мне помогало.
И вот я в очередной раз лежал на диване и смотрел какой-то фильм, изредка отпивая из узкого горлышка стеклянной бутылки светлое пиво. Я заметил боковым зрением, как в гостиную влетел Том и недовольно упал в кресло.
- Ты в последнее время много пьёшь, - некстати заметил он.
- Я бросил курить, - протянул я, не отрывая глаз от экрана, - Нужно же мне чем-нибудь занять этот пункт.
- Тоже мне… - буркнул брат.
- А что случилось? – я сделал глоток и хмыкнул, когда какому-то солдату подстрелили ногу.
- Йост звонил, - выдавил Том, пытаясь понять, что меня могло рассмешить в этом зрелище.
- И что? Когда они прилетают?
Молчание.
- Откуда мне знать? – раздражённо сказал брат. – Он сказал, чтобы я опять привёз ему какие-то документы. Что у них других людей нет что ли?.. Видите ли, он только мне доверяет их…
Я широко зевнул и пристально начал наблюдать за взрывами и стрельбой.
- И?
- Придётся лететь в Америку, - Том обиженно скрестил руки на груди. – А я как раз планировал это время с Мишель провести…
От звука имени девушки я словно проснулся и повернул к нему голову.
- Давай, я полечу?
- Что? Ты серьёзно? Это опять, наверное, затянется на месяц… Меня тогда припахали к какому-то проекту, чтобы я за детьми из музыкальной академии присматривал… Ужас. Уверен, ты тоже легко не отделаешься.
- Я полечу, - твёрдо сказал я и повернулся к телевизору. – А ты займись своими делами…
Я замолчал. Мне пошёл бы на пользу отдых в Лос-Анджелесе, тем более, надеюсь, что я там смогу хоть на время забыть о Мишель. А то я последние две недели ни разу не выходил на улицу, не дай бог опять в больницу положат с временным отказом конечностей. Я хмыкнул и, допив остатки пива, поставил бутылку на пол рядом с диваном. Идти за второй было лень, так что я скучающе подпёр голову рукой и продолжил лицезреть фильм, который, насколько я помнил, назывался «Спасти рядового Райна».
- Ладно, - Том, наконец, смирился с таким раскладом событий. – Спасибо.
- Да не за что.
Молчание.
- Билл, - брат вздохнул, и я невольно перевёл на него глаза. – Что с тобой происходит?
- О чём ты? – снова взглянул в телевизор.
- Ты изменился, после того, как тебя выписали.
- А ты что думаешь, что полежав в одной палате больше полугода можно остаться прежним? – иронично протянул я.
- Нет, но…
- Том, - молчание. – Всё хорошо. Правда.
- Ты ни разу не вышел на улицу… Сидишь здесь… Как ни приду всё на одном месте.
Я промолчал.
- Лили звонил? – не отставал Том. – Опять у неё телефон не отвечает.
- Она снова уехала по обмену. Кажется, на этот раз куда-то за границу. В Англию, вроде бы… - безразлично протянул я.
- Что между вами происходит?
- Мы решили, что у нас будут свободные отношения.
Я снова усмехнулся, когда американскому солдату пуля попала прямо между глаз.
- Ты её любишь?
- Это допрос? – мой голос стал немного грубым, но это ни капли не смутило Тома.
- Я просто хочу понять тебя…
- Томми!.. – заныл я. – Я смотрю фильм. Не мешай, а?
Молчание.
- Хорошо, - брат встал. – Завтра нужно забрать документы из Гамбурга. Я напишу адрес. Предупрежу Йоста, что ты летишь вместо меня.
- Угу…
- И побрейся! – Том рассмеялся.
Я посмотрел на него, провёл рукой по подбородку и почувствовал колючую щетину. Усмехнувшись, я проводил глазами брата и снова уставился в телевизор.
Часть 5
