Девушка вздохнула, присела на диван и положила рядом диктофон, при этом включив его. Я нахмурился, поскольку первые несколько секунд были лишь какие-то шорохи и возня. Затем я услышал уже знакомый томный голос доктора.
« - Ты идёшь по тёмному коридору. Каменные стены находятся в полуметре от тебя. Ты чувствуешь сырость… - недолгое молчание. – Ты поднимаешь правую руку и касаешься ладонью влажной и холодной стены. Продолжаешь медленно идти вперёд, не отрывая руки от камня. Ты доходишь до конца этого коридора и останавливаешься, не спеша опуская руку. Ты видишь дверь?
- Да, - я услышал собственный голос.
- Сколько их перед тобой?
- Две, - голос какой-то отдалённый, мало похожий на мой собственный.
- Какие они? – спросил доктор своим фирменным голосом.
- Белая и чёрная…
Молчание.
- Попробуй открыть белую дверь…
- Она открылась, - сказал я.
- Что ты там видишь?
- Я вижу девушку.
- Ты знаешь её?
- Да. Её зовут Ким.
- Что она делает? – продолжил свой расспрос доктор.
- Машет мне и, кажется, зовёт пойти с ней. Мне можно?
- Нет, - в голосе доктора послышались нотки волнения. – Закрой дверь. И попытайся открыть чёрную.
Пару минут была тишина, и мне показалось, что это конец записи, но я ошибся.
- Билл?
- Она заперта, - мой голос в записи дрогнул.
- Ты видишь где-нибудь ключ?
- Нет. Она не открывается… Я хочу войти туда!
- Билл, поищи ключ, - попросил доктор.
- Его нет! Ручка… Ручка пропала! И замочная скважина! Это не правильно! – мой голос отчаянно разрывал запись. – Я хочу войти!
- Билл…
- Мне нужно узнать, что там!
- Джек, прерывай сеанс, - на этот раз это была Мари. – Возвращай его! Билл, успокойся… - шёпот.
- Я досчитаю до трёх, и ты очнёшься, - голос доктора звучал так, словно он пытался утихомирить какого-то взбесившегося хулигана, который рвётся в драку. – Один… Два… Три…
Щелчок. Запись прервалась».
Я осторожно посмотрел сначала на задумчивого доктора, затем на взволнованную Мари. В голове была какая-то каша, которая никак не хотела становиться нормальными воспоминаниями. И кто такая Ким? Если я говорил о ней, значит, точно встречал и знаю лично, но…
- И что вы думаете? – наконец спросил я.
Молчание. Я выжидающе посмотрел на них и приподнял бровь, показывая, что молчать просто бесполезно. Мари слегка почесала шею, отвела глаза в дальний угол и нахмурилась, а доктор продолжал упорно молчать.
- Я склоняюсь к варианту, - нерешительно прервала тишину девушка. – Что твоё сознание разделилось на белое и чёрное. То есть доброе и плохое. Возможно, за последние два года у тебя было много плохих событий, и твоё сознание просто не хочет, чтобы ты это вспомнил. В тот же момент оно позволяет тебе касаться тех воспоминаний, что были за белой дверью. Безобидных, можно сказать.
- Ты говоришь так, будто это сознание живой человек с мозгами, - фыркнул я.
- Да, - она тихо рассмеялась.
Тишина.
- Думаю, гипноз врятли сможет помочь в этой ситуации, - вздохнул доктор. – Я лично склоняюсь к мнению Мари. Думаю, тебе нужно разобраться в настоящем, прежде чем копаться в прошлом, - он слегка улыбнулся и встал с дивана. – Что ж, засиделся я. Мне уже пора, Мари. Ещё увидимся. Билл, - он склонил голову и поспешил выйти из кабинета, оставив нас наедине в этом томящем молчании.
Девушка встала и подошла к окну, повернувшись ко мне спиной. Я же так и остался сидеть на кушетке, задумчиво вглядываясь в свои руки. Хотелось получить ответы на все вопросы, которые накопились за всё это время. Хотелось узнать, почему так странно ведёт себя Мишель, и кто была та девушка у лифта. Хотелось вспомнить эту загадочную Ким. Хотелось вспомнить всё.
Несколько минут мы находились в тишине. Еле слышно тикали настенные часы, казалось, где-то за стенкой что-то жужжит, а в ушах вдруг начали отчётливо раздаваться постукивания пальцев секретарши по клавиатуре, которые я на самом деле не слышал и лишь придумал.
- Если хочешь, можем продолжить наши сеансы, - нарушила тишину Мари.
- Да, - негромко протянул я.
Я приподнялся на ноги и подошёл к девушке, встав рядом с ней только на полшага дальше. Глаза упали на противоположное здание, где где-то за стёклами занимались своими делами какие-то люди.
- Признаться, я немного расстроена, - хмыкнула Мари.
- Я тоже ожидал от этого большего, - улыбнулся я, не переставая смотреть в окно. – Но вопросы только увеличились. Так что мне будет над чем поломать голову…
- Да…
Мари скрестила руки на груди и незаметно покосилась на меня.
- Я кое-что ещё вспомнил, - спокойно сказал я.
- Правда? – Вебер повернулась ко мне лицом. Я кивнул. – И что же?
- Ну… - я замялся, тщательно подбирая слова. – Как я снимаю на камеру брата в тот момент, когда он тр*хает мою бывшую девушку.
- О, - Мари покраснела и снова уставилась в окно. Я хмыкнул. – А меня единственное интересует… Почему ты оказался на трассе Берлин-Дрезден в день свадьбы Тома Каулитца.
- А вот это правильный вопрос, - я повернулся к ней. – Думаю, если я вспомню это, то и остальное тоже.
- Возможно…
Мари склонила голову к плечу.
- Всё так сложно в этой жизни.
