Кто- то должен быть сильным настолько, чтобы тянуть воз своих невзгод и чужих.
Почему не ты?
Улыбаешься.
Броня одиночества, сковавшая тебя насмерть.
Со стороны кажется, что ты равнодушен ко всему.
- Ты знаешь, что ты похож на идиота: тому тоже все время хорошо!
Знаешь.
Улыбаешься.
Ну идиот, что с тебя взять?
Ты любил жизнь, горы и женщин.
Всего у тебя было много.
Теперь ты ненавидишь горы.
Ненавидишь жизнь.
Осталась только любовь к Женщинам.
Женившись, ты знал - это навсегда.
Секс по праздникам.
Ты к этому не привык?
Привыкай!
Сидишь, ссутулившись - жизнь пригнула?
…Через семь лет она изменила тебе первой - может быть дело в тебе?…
Одеваешь "Сенхейзеровские" наушники и врубаешь на полную мощь Пинк Флойд…
…Ты уверен, что можешь отличить синеву неба от врат ада?…
Старая контузия, затаившись до времени, выходит кровью из ноздрей.
В сотый раз умираешь.
В тысячный.
Почему? За что?
Может - заслужил?
Скрипнула дверь - она вернулась.
Выпрямляешься, расправляешь плечи. Никто не увидит твоего отчаяния.
Улыбаешься.
Ну идиот, что взять!
- Ты сильный!…
- Ты умный!…
Хочешь быть как все?
Надо было быть как все!
Всегда.
Теперь ты - изгой в мире живых.
Неприемлем в мире мертвых.
Прощай.
Гуд бай блю скай?
фиг вам!
Шоу маст гоу он!
Продолжаем.
Четыре миллиарда одиночеств.
Но для тебя больнее всего - твое…
Собственное.
Оно ближе.
…Неожиданная пальба сбросила тебя с постели. Хватая привычно стоящий в изголовье автомат ты не находишь его и понимаешь - все…
…Жена, глядя на тебя, сидящего на полу и роняющего тяжелый пот, смеется: она смотрела кино по видику, где крутой мэн расстреливает из "Калаша" два батальона духов.
Взглянув в твои загнанные глаза, она осекается и выключает видик.
Ты опять умер.
В который раз, брат?
Потерян счет смертям.
Своим и чужим.
Бессонница тысяч, прошедших этот Ад.
Долг, не дающий уснуть Димке Гусеву.
Лукич, посылавший нас на смерть - почему ты сидишь, куря во тьме безлюдной кухни?
Батя…
Я люблю тебя.
Я люблю тебя.
Я люблю тебя.
Простите, что я выжил.
Простите…
Я пью за вас.
Одиночество в толпе - вот твое наказание.
Душа скребется и плачет - она не понимает: за что ее заковали в непробиваемую броню одиночества?…
Видимость благополучия.
Простить тебя?
За что?
За то, что выжил?
Это - твое наказание.
Легче умереть.
Мертвые не страдают.
Сын, через четырнадцать лет, случайно узнав, спросит тебя:
- Папа, а правда, что ты воевал?
Правда.
Раны, болящие по ночам.
Память.
- А почему ты никогда мне не рассказывал?…
Почему?
Тебе стреляли в спину свои?
Стреляли.
Можешь жить с этим?
Живи!
____________________
*Pink Floyd (c)1975 "Wish You Were Here"
C Т Р А Х
Посвящение всем, кто дошел.
Как- то тебя пригласят в очередной раз в школу, где ты учился 10 лет. Рассказать подрастающему поколению о войне, о долге, о мужестве.
И ты, нацепив на цивильный пиджак военные награды, будешь рассказывать им о Афгане, о горах, о гибели разведгруппы «Ущелье-3»…
И встанет парнишка, и звонким голоском скажет тебе: «Мы так завидуем Вам! Вы совершили подвиг и мы тоже мечтаем о нем!».
И ты будешь сидеть, с замерзшей улыбкой обводя лица этих пацанов и девчонок, глядящих на тебя с восхищением в глазах; а мысли твои будут метаться, ища слова о том, что это неправильно: погибать и убивать, что в 19 лет хладнокровно жать на спусковой курок - это зло, но большее зло - не жать на него, иначе убьют и тебя и тех, кто тебе доверяет.
Ты ищешь слова. Но единственное слово, которое горит в твоем мозгу: С Т Р А Х.
Страх за свою жизнь - ведь она единственная и неповторимая. Вот автоматная очередь проходит в сантиметре от тебя, и ты знаешь - следующая очередь твоя. И душа сжимается в комок, и хочется спрятаться и скрыться, вжаться серым тельцем в камни, прижать ушки к спинке, переждать - ведь наши обязательно победят, погонят врага - и я смогу выбраться из норки, расправить гордо ушки: вот какие мы сильные!
Но и этот Страх может быть подавлен другим Страхом.
Когда нет уже жизни там где лежишь ты, не чувствуя ног, в воронке на краю дороги, а рядом - твой друг с дыркой в животе, а вокруг тебя только враги… И ты знаешь, что если ты останешься жить, то тебя будут убивать медленно, перебивая ноги и руки тупой мотыгой. Удар - и кровь в пыль, сворачиваясь калачиком. А после - страшная боль в паху и животе, песок сыплющийся в рану… Ужасная боль.
