— Это НЕ выбор! — горячо возразил Руденко. — Да, я люблю мою Натуську. И счастлив, что она теперь снова со мной. Но я не понимаю, почему надо отказываться от того, что у меня хорошо получается? Даже не у меня. И не у меня с Машей! С нами работает уже много людей. И они работают с нами не только из-за денег!… Да и то, что мы делали, реально помогало многим людям. Очень многим. Иначе не было бы таких результатов!
— О! Ты уже торгуешься? — отражение погрозило пальцем. — А разве не ты говорил, что за вашими успехами стоит огромный труд этих самых «многих» людей? Может твоей заслуги и нет вовсе? Вспомни-ка, ведь Наташа верно сказала, что нельзя хотеть всего и сразу. Нельзя в нищей стране быть богатым… то есть можно, но впрок такое богатство не пойдёт. Кто-нибудь или постоянно в спину шипеть будет, или в суп плевать исподтишка, не говоря о чем-то более серьёзном. Или все неприятности забылись уже?
— Иди ты к чёрту! — разозлился Виктор, вспомнив, как мучился от безысходности после прочтения статей о разгроме наркодельцов, покрываясь липким противным потом от горечи за невинные жертвы. От осознания собственной беспомощности. От страха, что выплывут наружу истинные причины произошедшего. И от того, что в этом случае наверняка не получится больше ничего сделать.
— Куда-куда? — иронично уточнил «двойник».
— Не придирайся к словам, — окрысился Руденко.
— Я - это ты! Ты споришь сам с собой. И боишься себя. И злишься тоже на самого себя. Потому что знаешь, что нет никакой гарантии, что будет всё и сразу. А если и будет — придётся платить. Дорого. Ты готов к этому? — Виктору показалось, что отражение в этот момент немного потемнело.
— Если платить придётся лично мне, то да, готов! — он решительно кивнул. — Чем бы ни пришлось платить.
— Ты же знаешь, что это далеко не всегда зависит от тебя, — темнота стала ещё гуще, отражения почти не стало видно.
— Знаю. Но теперь я ещё знаю, что при необходимости за нас есть кому заступиться. И нам есть у кого попросить помощи, если она понадобится.
Откуда вдруг появилась такая уверенность, Виктор не хотел разбираться. Слишком сложный был разговор. Хотелось как можно быстрее его закончить, забыться и просто отдохнуть.
— Ты веришь, что вся эта «помощь» и «заступничество» может быть не только на словах? — теперь и голос стал гораздо тише.
— Да, верю! Иначе всё, что мы делали, не имело смысла! Те мимолётные секунды счастья, когда люди улыбались, просматривая наши клипы, не могли пройти бесследно. Не должны!
— Что ж, выбор сделан! — прошелестело на пределе слышимости и зеркало окончательно превратилось обратно в картину. Только теперь на ней не было никаких трещин, а рама стала ослепительно белой…
Он проснулся от лёгких прикосновений. Открыл глаза и совсем рядом увидел Наташино лицо. Её глаза подозрительно поблёскивали.
— Извини! — жарко прошептала она. — Я не смогла удержаться.
— От чего? — он улыбнулся и обнял её.
— От того, чтобы сказать тебе «Спасибо!» — Наталья легонько погладила Виктора по щеке и прижала палец к его губам, видя, что он собирается что-то сказать. — Мой победитель!
— Всё хорошо! — Виктор поцеловал её ладошку. — Теперь мы всех будем побеждать только вместе.
Окончательно они проснулись незадолго до возвращения Маши из госпиталя. Она влетела в дом, когда все как раз садились завтракать. Увидев Наталью, девушка резко затормозила и уставилась на гостью, недобро прищурившись.
— Доброе утро! — бабушка как ни в чём не бывало улыбнулась внучке, — ты как раз вовремя. Мы ещё не начинали. Как дела у Алексея?
Мужчины ограничились коротким: «Привет-привет!», Наташа вежливо поздоровалась и опустила голову, не зная как реагировать на холодный приём племянницы.
— Там! — с нажимом выделила Маша, продолжая сверлить взглядом бывшую тётушку, — там всё более-менее нормально. Через неделю выпишут скорее всего.
— Слава Богу! — Ирина Сергеевна перекрестилась. — А потом?
— Ну, отпуск по ранению в таких случаях положен, — вклинился Андрей Кириллович, пытаясь отвлечь внучку от немедленного выяснения отношений с Натальей. — По-хорошему в санаторий какой-нибудь стоит поехать. Наверняка у МВД сейчас с этим всё в порядке.
— Ой, и правда! — девушка действительно переключилась на более важный для неё сейчас вопрос, — пойду позвоню ему, выясню.
— Покушай хоть сначала! — заохала бабушка.
— Потом, — на ходу отозвалась Маша, скрываясь в своей комнате.
Она так весь день почти и не выходила, за обедом и ужином молча съедала свои порции и снова закрывалась у себя. Наталья из-за этого места себе не находила, несколько раз порывалась уехать, но Виктор всякий раз её останавливал, успокаивал, хотя и сам напрягся не на шутку.
— Не переживай! Машуня умненькая барышня. И уже совсем взрослая, несмотря на свой возраст. Она сильно изменилась за последнее время. А сейчас, я думаю, она просто перебирает варианты поведения и пытается просчитать последствия.
— Ты так говоришь, будто она шахматную партию разыгрывает, — фыркала Наташа.
