Ответом ему был дружный смех, на что он, собственно, и рассчитывал. С этого момента продвижение ролика заметно ускорилось и к возвращению в Москву Маша с Виктором уже подробно расписали каждый кадр, каждое движение персонажей и самой Пизанской башни. Можно было начинать съёмки.
А вот с «пояснялками-разъяснялками» к клипу получилось даже слишком хорошо. Они при активном участии Натальи, ещё до отъезда в Сочи накидали столько параллелей между Россией и Италией, что стало понятно — в таком виде «вступительное слово» пускать в эфир нельзя. Слишком длинно. А значит — придётся сильно ужиматься. Покрутив текст так и эдак, сходу ничего путного не придумали. Поэтому решили перевалить эту часть работы на Антонова. Дескать, вот вам, дорогой товарищ, несколько страниц текста и извольте к нашему возвращению сделать одну, не потеряв при этом ничего. Олег Васильевич, получив, так сказать, «техзадание» и пару раз перечитав текст, только крякнул и озадаченно почесал в затылке, немало повеселив Виктора с Машей, которые увидели у него такой неинтеллигентный жест впервые. Пока они были в Сочи, Антонов прислал несколько разных вариантов, которые хоть и были покороче первоначального, но всё равно на их взгляд были длинноваты. В результате решили по возвращении в Москву устроить мозговой штурм. Вдруг совместными усилиями что-нибудь да получится.
Как ни хорошо было на море, пусть и уже холодном, а пора было возвращаться. Впрочем, город, славящийся своими «темными ночами», если верить фильму и песне, не очень-то хотел их отпускать. Минут через десять после отъезда из санатория Маша спохватилась, что оставила на ресепшене свой рюкзачок-сумочку. Ничего важного там, к счастью, не было, паспорт и телефон были в карманах куртки, но там лежала важная и очень нужная флэшка, восстанавливать которую ну очень не хотелось. Пришлось возвращаться. А поскольку выезжали в аэропорт без особого запаса по времени, на стойку регистрации прибежали уже немного запыхавшиеся. Как оказалось, торопились зря. Из-за каких-то мелких неполадок с самолётом вылет отложили на час. Алексей, помахав своим удостоверением и что-то наплетя про служебную необходимость какой-то барышне из авиакомпании S17, которая выполняла этот рейс, узнал, что ничего страшного не произошло, другой самолёт требовать не надо. Всего-навсего загрузили не те контейнеры с питанием. Сейчас привезут правильные и сразу полетим.
Образовавшийся лишний час провели в кафе, неспешно потягивая кофе и лениво ковыряясь в мороженом. Портила удовольствие только сидевшая рядом чересчур шумная компания из четырех крепких парней, которые несмотря на хоть и позднее, но утро, заправлялись то ли шотландским, то ли ирландским самогоном. Именно самогоном, потому что пить виски так, как пили они, просто кощунство. Причем, судя по их очень красным и очень потным мордам, начали они ещё вчера. И надо же было такому случиться, что эта компания оказалась их соседями в салоне самолета. Они и здесь вели себя так же, как и в кафе. Алексей даже повернулся к ним и попросил быть немного потише. Естественно, нарвался на довольно грубое:
— У тебя чё, проблемы, братан?
— У меня нет, — спокойно ответил Алексей, снова доставая удостоверение. — А вот вам по прилёте могу обеспечить. И серьёзные!
— Служивый! — ехидно ответил самый старший по виду, — а мы ничего не нарушаем. Просто голоса у нас такие — громкие. Или теперь всем, кто без погон рот можно только по спецразрешению открывать? Да и праздник у нас! Тебе налить за компанию?
Виктор, слушающий эту перепалку, хотел было присоединиться к старшему лейтенанту, но Наталья с Машей его удержали. Он тяжело вздохнул, поддаваясь, а про себя прошипел: «Да что б вы заткнулись уже! И задрыхли бы до самой Москвы!» И парни действительно угомонились. Но! всего лишь на пару минут. А потом веселье полыхнуло с новой силой. Руденко, давя в себе раздражение, и так и эдак переиначивал своё пожелание и… ничего не менялось. Ему даже показалось, что в отличие от всех предыдущих раз ситуация развивается ровно по противоположному пожеланию сценарию. Виктор попробовал ещё несколько вариантов совсем уж нейтральных и почти безобидных пожеланий типа: «Чтоб стюардесса подошла…» и «Чтоб вам приспичило в сортир сбегать…», но результат был точно такой же. Его это поначалу расстроило, но он вспомнил свой последний сон у успокоился:
«Ну и ладно. Я ведь выбрал уже… точнее, всё решили за меня, не оставив выбора… Вот такой каламбурчик получился… Но менять я ничего не хочу! И не буду! Даже хорошо, что не надо больше задумываться о том, как бы чего ненужного или опасного не пожелать. А то, что в следующих клипах не будет «невидимых пожеланий» — тоже хорошо. Хоть увидим, чего мы стоим без посторонней, точнее — без потусторонней помощи!… Только вот теперь с пояснялками к итальянскому клипу что делать? Придётся их всё-таки делать длинными… но интересными. А как? Н-да-а-а, задачка…»
