Более двадцати лет длится междоусобица. Можно представить, сколько людей погибло за это время. В ссылках в Акмаре и Мальдезере сгинули сотни смешанных семей, и нет больше ни магии воды, ни воздуха. Война унесла жизни короля Адриана и королевы Матильды. На фригонский престол взошёл младший брат Альбера — Антуан Гланц — уже не беззаботный подросток, а озлобленный потерями человек.
Когда Николас завершил рассказ, мы ещё какое-то время молчали, думая каждый о своём.
Тёмная принцесса погубила светлого принца. После добро наказало зло, и день восторжествовал над ночью. История вышла складной, но не слишком правдоподобной. Я спросила:
— Слушай, а ты веришь в то, что Мелисса покончила с Альбером? Не думаешь, что это мог сделать кто-то, кому выгодна война?
Николас пристально посмотрел мне в глаза. Он едва меня знал и в эту минуту, скорее всего, прикидывал, может ли доверять.
— Вообще-то нет, лично я в это не верю. Я рассказал тебе версию, известную всем. Мой отец встречал Мелиссу. По его словам, она была доброй, застенчивой, всегда немного печальной. А ещё неглупой. Принцесса никогда бы не поставила под удар родной Ноксильвар. Ходили толки, будто на момент казни она была беременна…
— Какая грустная у неё судьба!
Почему-то меня очень тронула история этой девушки. Она попала в чужую семью ребёнком, полным надежд на счастливое будущее, не предполагая, конечно, что всё закончится так.
Ник задумчиво потёр подбородок:
— Я хочу отвести тебя к отцу. Он
— Ух ты, спасибо! — искренне обрадовалась я.
Неужто повезло? Неужели это и есть мой шанс вернуться домой? Я закрыла лицо руками из страха разрыдаться от счастья. Да я готова была расцеловать рыжего за крупицу надежды на успех!
— Не за что, — пробормотал парень, безжалостно дёргая огненную шевелюру, — пока ещё ничего не сделано. А чтобы выполнить задуманное, нужно хотя бы немного поспать. Светает, я чувствую. Так что ложись рядом с девочкой, а я уж как-нибудь сам.
Наблюдая, как Николас подкидывает хворост в костёр, как летят искры от разворошённых углей, как медленно покидает небосклон, унося с собой бело-голубое сияние, Вечерняя звезда, что зовётся именем своей богини — Астеры, я представляла образы юной принцессы и её неверного возлюбленного. В навалившемся мареве сна мне чудилась чарующая музыка, льющаяся из бальной залы, за стенами которой горели леса. Виделась чёрная фигура на выжженном поле — по её злой воле зашёлся в диком танце багряный смерч. Мерещилась пугливая тень. Она кралась в темноте, оставив в сердце мужчины на ложе хрустальный клинок.
Убитый напомнил мне о моём друге, который заливал кровью ковёр в сталинской высотке, когда я переместилась сюда. Я радовалась, что сделала звонок, и надеялась, что к объекту культурного наследия полиция подъедет быстро, и Лёшу спасут.
«Хоть бы они успели», — повторяла я про себя, пока не провалилась в темноту без сновидений, где пробыла до позднего утра.
Проснулась я от того, что кто-то тянул за рукав. Протёрла глаза и увидела девочку. Та сидела рядом, в синих глазах её не было страха, только робкая улыбка блуждала на губах.
— Привет, — я тоже попробовала улыбнуться, — не спишь?
Она покачала головой:
— Неа.
Ну да, признаю, вопрос идиотский. Ясно же, что не спит. Местное красное «солнце» давно выползло на небо. Просторы Амираби окрасились в розоватый цвет. Николас ещё спал, и я не решилась его будить.
— Как чувствуешь себя, после того, что произошло там, в лесу? Как оказалась в той палатке, ты помнишь? И как тебя зовут?
Кажется, я переусердствовала с вопросами. Маленький лобик наморщился, на переносице практически встретились ровные брови, и ребёнок с достоинством выдал:
— Я — Кольдт.
— Кольд? * Маг холода? Да-да, я знаю, ты очень смелая и спасла нас всех. Без тебя мы бы не выбрались, правда. И всё-таки, скажи, пожалуйста, какое у тебя имя?
— Саманта. Но ты хорошая, поэтому можешь звать меня Сэм. Сначала я играла с Антуаном, и он обещал показать Фростфорт, это во Фригоне, я там не была. Хотя я почти нигде не была. Но Антуан сказал, что там все-все умеют делать фруктовый лёд. Эх, теперь не научит!.. — вздохнула она. — Нам почему-то пришлось остановиться в том лесу, и он поручил меня другим, но те разбежались, как только запахло дымом, а я одна…
Подбородок девочки задрожал, и всё же она сумела сдержаться. В ней чувствовалось столько скрытой силы, сколько не каждому взрослому дано.
— А тебя как зовут?
— Карина.
— Никогда не слышала такого имени! — Саманта задумчиво разглядывала моё лицо. — И не видела, чтобы леди носила мужское платье, — добавила она, указывая на мои брюки: — И говоришь чудн
— Спасибо. Наверное.
