— А почему не женился? Выходит, только Верене смогла войти в твое сердце?
Много позже, в уединении, я восстанавливала в памяти наш разговор и каждый раз, возвращаясь к этому моменту, сгорала от стыда! Ник был абсолютно прав, намекая, что я чрезмерно любопытна, и этот порок заставил меня краснеть.
Я знала, что за эту оплошность буду терзать себя перед сном, в те самые часы, когда перебираешь всё, что случилось за день, или промучаюсь целое утро, вспоминая произошедшее накануне. Самоистязаний было уже не избежать, но ещё можно было попытаться сохранить лицо. Я разинула рот, чтобы рассыпаться в извинениях, но Кольдт негромко засмеялся.
— Да нет же, всё гораздо прозаичнее. Мне не нравится быть трофеем. Чего я категорически не терплю — так это отношение к Сэм как к досадной помехе.
— Фе, мерзость, — я передёрнула плечами, а Константин улыбнулся.
«Надо же, — подумала я уныло, — у него даже зубы белоснежные. Как будто мало зелёных глаз и стати. И сердце у него точно есть. А что есть у меня? Сомнительное происхождение, лист в волосах и шрам на брови».
Я не успела как следует расстроиться, ибо мы с Константином попали в поле зрения той, кого оба назвали чудом. Она помчалась к нам со всех ног. Я присела и раскинула руки в стороны для самых сладких во всех мирах объятий.
Константин прикрыл дверь кабинета, кивнул стоящим по бокам от входа стражникам. Секретарь посторонился, уступая дорогу, несмотря на то, что внутри всё кипело от возмущения — в расписании Его Величества на сегодня визита альтеора нет.
— Распорядиться подать экипаж или подготовить зал перемещений? — осведомился чиновник.
— Нет, пусть карета ждёт на Старой площади, хочу пройтись через парк. И вот ещё что, — добавил Константин, понизив голос. — Сообщите в мальдезерский гарнизон, чтобы готовились к приезду командования.
Секретарь заглянул в ежедневник, словно посещение военной заставы не могло состояться, если не планировалось заранее, но вовремя спохватился и согнул привычное к поклонам тело.
— Как прикажете, альтеор.
Миновав дворцовый сад, идеальный и нелюбимый, Константин через высокие ворота с вензелями вышел в парк, всегда казавшийся ему более естественным и оттого привлекательным. Несмотря на красоту ясного осеннего утра, он ускорил шаг. Долгие прогулки всегда были для него роскошью, а теперь ещё предстояло уладить дела перед вылазкой в Мальдезер.
Тем удивительнее был тот факт, что вчера он провёл на улице полдня, откровенничая с Карой и развлекая Сэм. Он не жалел внимания для дочери, ведь задолжал ей за то время, пока она отсутствовала, а он сходил с ума. В общении с иномирянкой тоже была польза. Стоя на берегу озера и наблюдая, как Сэм кидает камешки в воду, они «пробежались» по всем пунктам похода: от перемещения в твердыню на краю пустыни, до возвращения домой.
Константин любил готовить людей к важным событиям загодя, чтобы избежать паники и неизменно грядущего за ней хаоса. Именно по этой причине он нанёс ранний визит правителю и сообщил три вещи.
Во-первых, он вернул то, что потерял. Во-вторых, отправил Бальтазара в отпуск. В-третьих, разделив обязанности между генералами, собирается навести порядок на юге и нуждается в дозволении короля.
Первая новость порадовала монарха, вторая — привела в восторг. Хоть он и симпатизировал родственнику, импульсивность молодого человека порядком утомила. Всем нужна была передышка, Константину — особенно. А поскольку в последнем сражении Антуан потерял основную часть армии и теперь зализывал раны во Фростфорте, Фредерик мог с чистой совестью отпустить альтеора для выполнения задач на южных рубежах. Он доверял сыну и его военной сноровке, о чём ему и сказал.
Константину сделалось не по себе. Он умолчал о Каре и о связанных с ней опасениях. Судьба насмешлива, и нехорошие истории повторяются с теми, кого предыдущий опыт ничему не научил. В прошлом ложь привела к печальным последствиям, трагедии, в которой Сэм потеряла одного из родителей. В этот раз всё могло закончиться не лучше. Он мог погибнуть в Мальдезере или, что более вероятно, сгинуть на задворках чужого мира, и тогда дочь лишилась бы ещё и отца. Но он не мог упустить возможность помешать тёмной, что бы та ни задумала (а в том, что она что-то замышляет, сомнений не было), как и не мог открыть правду о своей гостье королю.
Иномирянка, полная сюрпризов, сведущая в тайнах их Дома — первый кандидат в лапы палача. Но без проводника в её мир не попасть — необходим чёткий образ точки выхода из портала. А после? После нейтрализации тёмной логично избавиться и от Кары. Веских причин для сохранения её жизни нет.
Кроме любви маленькой девочки. И той страсти, что вела девушку сквозь преграды, горела чёрным пламенем в глазах, пряталась в заострённом подбородке и скулах, упрямо вздёрнутых уголках рта и дерзкой родинке над верхней губой.
