Я отколупала испорченное защитное покрытие и поставила устройство на зарядку. Затаив дыхание, сверлила взглядом светящийся экран, пока на нём не появился 1 %. Реанимация удалась. Медленно, но верно показатели росли, а я, не дожидаясь окончания процесса, запустила приложение маркетплэйса, покидала в корзину ряд позиций, оформила на утро экспресс-доставку и с чистой совестью отправилась спать.
Лёжа на тумбочке, маленькое волшебное зеркало беззаботно насыщалось энергией, не подозревая, что где-то существует мир, в котором таких, как оно, не было, нет и, как я надеялась, не будет никогда.
Вы когда-нибудь готовили из деревенских яиц? Если приходилось, то вы, стало быть, в курсе, что с ними еда приобретает ярко-жёлтый, порой оранжевый оттенок. То ли дело магазинные. Сваришь такое, почистишь, надкусишь, а там — синюшная сердцевина. Ходишь по квартире в одеяле, зябко поджимаешь пальцы ног. Так ещё и не-желток передаёт настроению свой болезненный цвет.
Я скучала по солнцу. В Москве зимы слякотные. Сквозь хмурую пелену виден лишь размытый силуэт. А свет от него примерно такой, как окраска желтка с прилавка. Серо. Между шестью и десятью утра никакой разницы.
Крупные цифры на экране смартфона показали 8:51. За ночь воздух в спальне остыл, и мне понадобилась вся сила воли, чтобы выползти из-под одеяла. За страдания наградила тело велюровым спортивным костюмом, ступни — мягкими тапками. Закручивая пучок на макушке, выглянула в коридор. Перед зеркалом в прихожей Константин застёгивал пуговицы на рубашке.
Дзынь, дзынь, дзы-ы-ы-ы-ынь!
В глянцевой плоскости отразились огромные глаза.
Я ускорила шаг и, проходя мимо Кольдта, бросила ему «Доброе утро». В глазке маячил молодой человек в униформе. Загремел замок. С улыбкой до ушей, явно перепивший кофе, курьер вручил мне фирменные пакеты.
— Что это было? — справился мой гость, когда дверь за парнем закрылась.
— У меня нет слуг.
— И?
— Ходить в магазин долго и лениво. Я заказала — они принесли.
Покопавшись в сумках, отобрала те, что были с едой, остальные придвинула к мужчине.
— Это тебе! Иди, — махнула в сторону гостиной, — примерь.
— Ты купила вещи для меня? — он скрестил руки на груди.
— Не для тебя, а ради конспирации!
Я унесла продукты на кухню, снова бросив Кольдта наедине с гордостью. Что он выберет на этот раз — её или здравый смысл?
Практичность победила. Голубые джинсы сидели идеально. Белая футболка была чуть великовата, но при этом не скрадывала бицепсов, широких плеч, рельефной груди. Константин выглядел скорее стройным, чем накачанным, и мне это нравилось. Я-то полагала, в современной одежде он будет смотреться попроще, а получила обратный эффект. Не будь мы во всех смыслах из разных миров, бросила бы нож, подошла вплотную, завела руки ему за спину и запустила пальцы в накладные карманы… Я сжала зубы и воткнула лезвие в брусок красной рыбы. На плите бурлила турка, шипела сковорода.
— Помочь?
— А умеешь?
— Я быстро учусь.
— Посиди, — снисходительно попросила я и указала кончиком ножа на стул у окна.
После завтрака грязные тарелки отправились в мойку. Мы прихлёбывали бодрящий напиток из мензурок для эспрессо. За окном завывал ветер. Разлитый по кухне искусственный свет создавал некое подобие уюта. Константин застал меня врасплох.
— Хочу извиниться перед тобой, — неожиданно изрёк он, отставляя чашку.
— За что?!
Как ни напрягала мозги, хоть убей не могла припомнить, что он сделал.
— За грубость. Когда мы встретились, я даже не представлял, как сложно выжить в чужом мире. Теперь понятно, почему ты так любишь Шелли, он помог тебе освоиться.
— Ну да… То есть «люблю»? Считаешь, я влюблена в Ника?!
— Разве нет?
Я рассмеялась.
— Рыжий младше меня, и у него есть невеста.
— Это ли преграда для любящих сердец? — он смутился.
— Да ты что?! Николас обожает Мэри. А я… Признательность, дружба, — вот что я к нему испытываю.
Константин зачем-то схватил пустую чашку, перекатил между ладонями. По ресницам пробегали медные искорки, в то время как он гипнотизировал фарфор.
— В общем, благодарю тебя за Сэм и от себя лично, и ещё… — начал он, но я перебила.
— Да ладно, брось! А хотя… Ты можешь кое-что для меня сделать, и будем квиты. Идёт?
— По рукам.
— Никуда не уходи.
Хотя куда он денется? Я побежала в спальню и притащила оттуда стекляшку, ручку и кусочек картона. Вчера в гардеробе обнаружилось нечто полезное, помимо телефона. На открытке поставила подпись и дату. Перевернула её и поднесла к зелёным глазам.
— Это Красная площадь — сердце моего города. Я обещала Николасу карточку из дома. Передашь?
Он кивнул и указал на прозрачный квадратик на столе.
— А это?
— В прошлом году я увидела в… волшебном зеркале, как парень сделал для девушки вечную снежинку, и захотела так же. Взяла стекло, клей. Положила в морозилку. В этот ледяной шкаф. Дождалась снегопада. Высунулась в окно. Поймала крупную красавицу на одно стёклышко, залила клеем и накрыла другим. Благодаря тому, что материалы были холодными, она не растаяла, а сохранилась внутри. Видишь?
Константин повертел сувенир в пальцах.
