– Хватит мама! Это уже слишком! Я не позволю тебе говорить гадости про Мира! Он мой парень и я люблю его! И он не делает ничего плохого и никуда меня не впутывает. Все что он сделал это открыл мне глаза на этот мир и на многие вещи в нем! Это раньше я была глуха и слепа, не понимала чего хочу и куда иду! А теперь я поняла к чему следует стремиться и какой путь выбрать! В конце концов это моя жизнь и я буду следовать своей дорогой, что бы вы с папой не думали по этому поводу!
С этими словами она оттолкнула мать и бросила вверх по лестнице, стремясь поскорее оказаться в своей комнате, отгораживаясь от внешнего мира толстыми стенами.
Мать еще что-то кричала ей вслед, но она быстро захлопнула дверь, несколько раз повернув ключ в замке и все звуки наконец стихли, погружая ее в спасительную тишину. Она упала на кровать, зарываясь лицом в подушку и сотрясаясь всем телом от душивших ее рыданий и пролежала так очень долго, пока сознание не погрузилось в липкие объятия беспокойного сна.
Теперь, запертая в своей металлической клетке, оказавшись на руинах своей разрушенной жизни и вспоминая каждое слово, сказанное матерью, она понимала ее чувства, ее боль, страдания, отчаяние и шальную надежду спасти ее любой ценой. Сейчас, она стала как никогда близка к родителям, понимая мотивацию каждого их поступка. Было время, когда она всей душой ненавидела родителей, считая, что только они виноваты во всем что с ней случилось, но прокручивая сотни раз в голове всю свою предыдущую жизнь, она на многие вещи стала смотреть по-другому. Ей открылась другая сторона истины, то, чего она не могла видеть раньше. Теперь она поняла за что ее родители так ненавидели Мира, каким он был в их глазах. Стала понимать своих друзей и однокурсников, которые постоянно предостерегали ее и отговаривали от общения с ним, и в конце концов все по одному отвернулись от нее, не в силах что-либо изменить. Только теперь она поняла в кого превратилась и как поступала с людьми, которые ее любили. И только теперь медленно начала понимать кем оказался человек, которого она боготворила и которому безоговорочно верила. Возможно все кроме нее были правы? А может быть просто так сложились обстоятельства. Теперь, когда у нее есть время подумать об этом, это уже не важно. Теперь у нее есть время для раскаяния, которое больше никому не нужно. Теперь она наконец прозрела, но превратилась в ничто… пустое место.
Он нахлынувших лавовым потоком воспоминаний нестерпимо разболелась голова. Она обессиленно опустилась на кровать и стиснула руками голову, яростно массируя виски, словно пытаясь выдавить боль из черепной коробки, но та лишь сильнее впивалась когтями в раскаленный мозг, грозя взорвать его. Она закрыла глаза, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, пытаясь отогнать новые воспоминания, но они словно призрачные тени крались в ночи, отравленными струями наполняя ее сознание и принося новую порцию страданий.
На этот раз воспоминания перенесли ее в один из теплых солнечных дней приближающегося лета. Она сидела в утопающей в ласкающем солнечном светом просторной аудитории, глядя в широкое до пола окно и беспричинно улыбаясь. На ней была длинная, в пол черная туника, скрывающая под собой стройную фигуру. На голове черных хиджаб, а во взгляде умиротворение. На душе было хорошо и спокойно. Мысленно она вспоминала последнюю встречу с Миром и по телу растекалось блаженное тепло. Ее тело жаждало его прикосновений, ласк, объятий. Она считала дни до новой встречи, представляя, что скажет ему, когда они останутся наедине.
Преподаватель что-то говорила за кафедрой, то и дело показывая указкой на доску. Смысл слов ускользал от нее, но она заранее подготовила конспект по теме, чтобы предоставить его преподавателю в конце занятия. Тоненькая красная папка лежала перед ней на столе, но она в нее так ни разу не заглянула, надеясь,– что ее не будут спрашивать.
– Посмотрим, что вы усвоили из прошлого занятия. Кто хочет рассказать нам классификацию морфологических методов?
Услышала она голос преподавателя, вернувший ее в реальность.
Все молчали, надеясь, что спросят не его. Преподаватель прошлась по аудитории, ловко лавируя между партами и скользя взглядом по лицам студентов, словно коршун, высматривающий добычу. Наконец, она поравнялась с ней и мельком скользнув по ее лицу, злорадно улыбнулась.
– Мадина, почему бы тебе не ответить на этот вопрос. Тебя не было на прошлой лекции, но я надеюсь ты подготовилась.
Она вздрогнула и подняла глаза, полные тщетной надежды что преподаватель вдруг передумает и спросит кого-нибудь другого. Но наткнувшись на холодную, как гранит улыбку, поняла, что пощады не будет.