— У тебя есть пять минут, — сказал он, закрывая телефон. — Как только они иссякнут, ты покинешь этот дом и больше в него не зайдёшь. Всё ясно?
— Если ты забыл, я всё ещё числюсь владельцем квартиры, — напомнил отец, в ответ на что Александр вновь активировал Покров.
Намёк был понят.
— Пока сами не позовёте обратно, я здесь больше не появлюсь. Обещаю.
Для пущей убедительности, отец даже приложил ладонь к сердцу, но на Александра этот жест должного эффекта не оказал. Он вообще в обещание отца ни на йоту не поверил, но решил всё же положиться на его инстинкт самосохранения. Отец должен был понимать, что, если попробует надуть Александра, больное колено станет наименьшей из его проблем.
Отключив Покров, Александр тихо выдохнул и положил телефон на стол, готовясь сесть за него сам.
— Сань, пока стоишь, можешь мне водички налить? — попросил отец. — Жажда просто замучила.
Александр уж едва не послал отца самому всё себе наливать, но затем мысленно плюнул на это и таки набрал из кувшина два стакана воды. Один он протянул отцу, а второй залпом осушил сам.
— Давай коротко и строго по делу, — обозначил Александр, садясь за стол. — Кто это был? Что ему от тебя нужно? И почему звонить в милицию небезопасно?
Отец отпил от своего стакана примерно треть, после чего протёр влажные губы рукавом и серьёзно посмотрел на Александра.
— Лысого зовут Уильям Черч. Он боевик из Нового Иерихона. От меня ему нужна информация, касающаяся убийства их бывшего лидера десять лет назад.
— Так, погоди, его правда убили? — перебив отца, удивлённо вопросил Александр. — Я думал, это всё обычные россказни, чтобы теракты оправдывать.
— Миллиарды долларов были потрачены на то, чтобы все так думали, — с усмешкой заметил отец. — Но нет, его действительно убили. В видео, что Иерихонцы опубликовали пару месяцев назад, говорили правду. Андреса Кина убили с подачи в том числе руководства нашей страны.
Александр это немного шокировало.
Тогда же сотни тысяч девиантов погибли.
— И ты принимал в этом участие? — прямо спросил у отца Александр.
— Да, — с кивком признался отец. — По заданию ЦСР[1] я тогда занимался сбором разведданных и аналитикой. Подготавливал почву, на которой затем и планировали покушение, — пояснил он. — Поэтому у*бки из Иерихона теперь очень хотят меня заполучить. Я слишком много знаю о том происшествии. В частности, почти всех замешанных в этом лиц. По крайней мере, с нашей стороны.
Александр почувствовал к отцу такое отвращение, какое не испытывал, наверное, никогда. Он же был причастен к гибели такого количества людей.
— И как тебя только совесть не замучила после этого?
Отец заглянул ему в глаза и слабо улыбнулся.
— Я всего лишь делал свою работу. А за совесть на ней не платили.
Цинично.
Слишком цинично для любого нормального человека.
— Но не будем отвлекаться. Ты же сам просил побыстрее, — как ни в чём не бывало продолжил отец. — В общем, Новый Иерихон хотят меня поймать, выбить всю нужную информацию, а после убить, как и обещали в своём видео. И плюс-минус того же желают наши силовики, если заменить часть про информацию на роль наживки для Иерихонцев, — вдруг сообщил отец нечто, чего Александр уж точно не ожидал услышать. — Популярность, чтоб её.
Отец вновь отпил немного воды из стакана, в то время как Александр смотрел на него со всё возрастающим подозрением. Сказанное им больше походило на бред сумасшедшего или сюжет какого-нибудь второсортного шпионского романа, нежели на реальную жизнь.
Только вот отец Александра и в самом деле до своей отставки и погружения на дно бутылки был штатным сотрудником Центральной службы разведки. С соответствующим званием, наградами и так далее. Собственно, по этой причине Александр с Викой так долго и не могли от него законными способами избавиться. Бывшее начальство и коллеги отца постоянно его покрывали.
Но чтобы вся эта история с Новым Иерихоном была правдивой?
В это очень сложно было поверить. Особенно в ту часть, где силовые структуры Союзных Государств теперь желали отцу смерти.
— С чего ты взял, что они хотят тебя убить? — спросил Александр.
— Да хотя бы с того, что они уже попытались, — ответил отец. — Что вам в клинике сказали? Пожар или что-то вроде? — поинтересовался он.
— Пожар, — подтвердил Александр, коротко кивнув.