— Вот и проверим, — сказал отец, хромая в коридор. Александр двинулся следом — Квартиру я покупал через подставных лиц, так что со мной её никак не связать. Но у Пифагора нас всё же нашли, — заметил он, заходя в ванную. — И тут варианта два. Либо нас кто-то сдал, либо у боевиков есть способ отслеживать местоположение своих. Шмотки у обоих я вдоль и попрёк прочесал, в них ничего не было. Возможно, что-то вживили им под кожу. Ты же видел ублюдка насквозь? — спросил отец, кивнув на лежащего в ванне Макса. — Заметил что-нибудь подозрительное? Маячок там какой-нибудь?
Пока Александр раздумывал над ответом, отец открыл дверцу висящего над раковиной шкафчика и достал из него запакованный шприц вместе с маленькой прозрачной ампулой.
— Нет, — наконец ответил неуверенно Александр, плохо представляя, а как вообще этот маячок должен был выглядеть.
Он же что-то подобное только в фильмах видел.
На всякий случай Александр ещё раз активировал Покров и очень внимательно «посмотрел» на Макса.
— Точно нет, — сказал он, отключая способность. — Вообще никакой электроники. Даже внутри.
— Если у второго тоже ничего не было, то, вероятно, среди боевиков есть девиант с подходящим психокинезом, — предположил отец, набирая в шприц всё содержимое ампулы. — Дай мне его руку, — попросил он, указывая шприцом на Макса.
Александр сделал, как было сказано, и отец ввёл содержимое шприца Максу прямо в вену.
— А это что? — поинтересовался Александр.
— То, благодаря чему он не придёт в себя ещё как минимум сутки, — ответил отец, бросая шприц в раковину. — С допросом придётся повременить. Сперва узнаем, как нас нашли.
Сказав это, отец вышел из ванной, и, чуть поколебавшись, Александр последовал за ним.
— Я пойду разыщу Пифагора и попробую выяснить, кто мог нас сдать, — сообщил отец уже у входной двери. — Ты остаёшься здесь. Если боевики снова заявятся, хватай нашего и беги. С ним одним тебе будет проще уйти, чем ещё и меня тащить. В крайнем случай бросай его и выбирайся в одиночку.
— Приманку из нас хочешь сделать? — не мог не спросить Александр, глядя, как отец, накидывал на себя куртку.
— Если вас найдут и здесь, значит, Новый Иерихон точно может отслеживать своих боевиков, — ответил отец. — Как минимум, это мы выясним. В гостиной есть стационарный телефон. Позвоню на него ровно через двенадцать часов. Если никто не явится, бери трубку. В противном случае звони по этому номеру, — сказал отец, протягивая Александру сложенную бумажку. — Буду ещё жив, точно отвечу.
— Как-то не слишком обнадёживающе звучит, — заметил Александр, принимая номер.
— А мне тебе как маленькому обещать, что всё будет хорошо? — усмехнувшись, спросил отец.
И предельно красноречивый взгляд Александра послужил ему ответом.
— В ванной есть перекись и бинты, — продолжил выдавать инструкции отец. — Обработай и перевяжи раны у спящей красавицы. А то помрёт ещё раньше времени.
— Я бы ещё знал, как это делается, — тихо пробормотал Александра, возрождая в уме всё, что помнил об оказании первой медицинской помощи.
Кое-какое представление о процессе у него, конечно, имелось, те же бытовые порезы он давно уже сам себе обрабатывал. Да только вот прошедший через пытки террорист явно на шкале сложности повыше располагался. Уровней эдак на десять, если не больше.
— Справишься, я в тебя верю, — сказал с улыбкой отец, чем вот ни разу Александра не подбодрил — Это запасной ключ от двери, — сообщил он, кладя на тумбу отливающий серебром ключик. — Всё я пошёл. До связи.
Попрощавшись, отец вышел из квартиры и закрыл дверь на ключ. А Александр затем ещё и дополнительную щеколду до конца прокрутил.
Оставшись один, Александр не стал терять времени даром и сходу направился в ванную комнату. Там он первым делом вытащил Макса из ванны и уложил его на коврики на полу. Вновь прибегнув к Покрову, Александр проверил Макса на наличие внутренних повреждений (по крайней мере, тех из них, которые Александр мог распознать), после чего принялся за дело.
Вооружившись ножницами, он надрезал одежду Макса в тех местах, где она мешала обрабатывать раны. Таковых было не очень-то много, ибо, «беседуя» с Максом, отец и Пифагор в основном увечили его руки да ноги. По лицу тоже прошлись, но заметно меньше, а туловище за вычетом полудюжины ушибов и вовсе оставалось по большей части нетронутым.
Начал Александр с головы. Отыскав в квартире пару полотенец, он сперва вымыл Максу лицо, после чего перекисью водорода обработал на нём все немногочисленные раны. Кровь почти везде уже успела засохнуть и налипла корочкой, что предотвращало дальнейшую кровопотерю. Лишь рассечённая бровь ещё продолжала чуть-чуть кровоточить, и в случае с ней Александр воспользовался ватой и пластырем.
Затем он перешёл к рукам Макса, которым досталось больше всего. Вот уж где отец с Пифагором себя вообще не сдерживали. Тут были и сломанные пальцы, и колотые раны в предплечьях и даже ожоги. Ну и частично отслоившиеся ногти, под которые Максу что-то засовывали. В совокупности всё формировало по-настоящему ужасающую картину.