Книга к. т. н. Евгения Миронова «Чернобыль: необъявленная война» — документально-художественное исследование трагических событий 20-летней давности. В этой книге автор рассматривает все основные этапы, связанные с чернобыльской катастрофой: причины аварии, события первых двадцати дней с момента взрыва, строительство «саркофага», над разрушенным четвертым блоком, судьбу Припяти, проблемы дезактивации и захоронения радиоактивных отходов, роль армии на Чернобыльской войне и ликвидаторов, работавших в тридцатикилометровой зоне.Автор, активный участник описываемых событий, рассуждает о приоритетах, выбранных в качестве основных при проведении работ по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Как ученый и гражданин своей страны он задается вопросом: что важнее — здоровье и жизнь людей или энергетическая мощь великой державы? И приходит к выводу: чернобыльская авария — это крупнейшая техногенная авария мирного времени, которую превратили в настоящую войну, в которой есть и эвакуации населения, скота и птицы, и мобилизация резервистов, и битва за «саркофаг», и брошенный город, и массовый героизм людей, и огромные потери в «живой силе и технике».При написании книги автор опирался на документы, факты и воспоминания участников событий, а также на свои личные впечатления, связанные с неоднократными командировками в район Чернобыльской АЭС и представляет читателю честный документ чернобыльской эпопеи.
Мне тогда и в голову не приходило, что мы двигаемся навстречу событию планетарного масштаба, событию, которое, видимо, войдет навечно в историю человечества, как извержение знаменитых вулканов, гибель Помпеи или что-нибудь близкое к этому.
Эксплуатационники, могли избежать аварии, если бы знали о реакторе больше научного руководителя.
Вторая командировка состоялась в октябре-ноябре 1987 года. На Чернобыльской АЭС в это время мы занимались дезактивацией помещений и оборудования для последующего ввода в эксплуатацию третьего блока Чернобыльской АЭС.
Третья поездка состоялась летом 1990 года в Славутич, где я занимался проблемой дезактивации прилежащей к городу территории от радиоактивных изотопов цезия, стронция и плутония.
С октября 1990 года и по 31 декабря 1991 года работал непосредственно в Припяти в одной из фирм начальником отдела технологического и радиационного контроля. Отдел занимался дозиметрическим мониторингом различных областей Украины. Работали вахтовым методом: 15 дней в Припяти, затем 15 дней отдыхали дома.
С тех времен сохранились дневниковые записи. Некоторые документы. Кое-что прочитал дополнительно: в частности, официальные сообщения властей в связи с катастрофой на Чернобыльской АЭС, сообщения и зарисовки с места событий, а также множество воспоминаний «ликвидаторов». В процессе командировок было большое количество встреч с различными людьми.
С момента первого сообщения об аварии на Чернобыльской АЭС меня, как и множество других людей в стране, не покидала мысль: почему эта авария произошла? В постижении истины шел на ощупь. Информация была засекречена. Общая фраза и для граждан СССР и для заграницы в средствах массовой информации звучала так: «Причины аварии устанавливаются, для этого задействованы лучшие специалисты». Но чем ближе к реактору заносила меня судьба, тем меньше оставалось тумана.
На базе выполненных исследований по поводу причин и обстоятельств аварии, обсуждения результатов аварии на различных международных совещаниях были сделаны следующие выводы:
1. Авария произошла в результате наложения следующих факторов: физических характеристик реактора РБМК, особенностей конструкции системы регулирования, вывода реактора в нерегламентное состояние.
2. Действия персонала перед аварией были таковы, что способствовали проявлению этих недостатков реактора. Нарушив некоторые регламентные ограничения, персонал практически вывел реактор в область «белого пятна», где поведение реактора не было изучено и, как оказалось, является ядерно-неустойчивым.
Звучит по-научному холодно. Нет драматизма. Драматизм скрыт внутри. И потому некоторые подробности.
Все начиналось постепенно. Сначала привыкание к тому, что в стране появилась атомная энергетика. Потом к тому, что она подвластна человеку и уже им освоена. Атомная энергетика перспективна: она источник дешевой энергии, 1 килограмм обогащенного урана эквивалентен зооо тоннам угля. В атомной промышленности был задействован мощный отряд выдающихся ученых и высококвалифицированных специалистов, и потому была уверенность, что все будет хорошо. Советское — значит отличное!
«Мы живем в атомной эре, АЭС оказались удобными и надежными в эксплуатации. Атомные реакторы готовятся принять на себя теплофикацию городов…» — писал 25 июня 1984 года в «Правде» директор Физико-энергетического института О. Казачковский. На замечание, что строительство АЭС в пригородных зонах может встревожить население, академик А. Шейдлин отреагировал в «Литературной газете»: «Тут много от эмоций. Атомные электростанции нашей страны совершенно безопасны для населения окрестных районов. Никакого повода для беспокойства просто не существует».
Дело доходило почти до восторга, когда речь шла о безопасности АЭС. «Атомные реакторы — это обычные топки, а операторы, ими управляющие, — это кочегары», — популярно разъяснял широкому читателю заместитель председателя Государственного комитета по использованию атомной энергии СССР Н. М. Синев.
