"Дозиметры побыли в продаже месяц и исчезли. Об этом писать нельзя. Сколько и каких радионуклидов выпало - тоже нельзя. Нельзя и о том, что в деревнях остались одни мужчины. Женщин и детей вывезли. Целое лето мужчины сами стирали, доили коров, копали огороды. Конечно, пили. Дрались. Мир без женщин... Это у меня вычеркнули. "Не забывайте, у нас враги. У нас много врагов за океаном", - опять пригрозил редактор. И поэтому у нас есть только хорошее, а плохого нет. Но где-то специальные составы подаются, кто-то видел начальство с чемоданами..."
"Возле милицейского поста меня остановила старая бабка: "Погляди ты там на мою хату. Пора бульбу копать, а солдаты не пускают". Их переселили. Человек в вакууме, человек без ничего. Они пробираются в свои деревни через военные заслоны... Лесными стежками... По болотам... Ночью... За ними гоняются, ловят. На машинах и вертолетах. "Как при немцах", - сравнивают старые люди".
"Видел первого мародера. Молодой парень, одетый в две меховые куртки. Доказывал военному патрулю, что лечится таким способом от радикулита. Когда раскололи, признался: "Первый раз страшновато, а потом привычное дело. Выпил чарку - и пошел". Переступив инстинкт самосохранения. В нормальном состоянии это невозможно. Так наш человек идет на подвиг. И также - на преступление".
"Зашли в пустую хату - на белой скатерти лежит икона... "Для Бога", сказал кто-то...
В другой - стол накрыт белой скатертью... "Для людей" - сказал кто-то...
"Съездил в свою деревню через год. Собаки одичали. Нашел нашего Рекса, зову - не подходит. Не узнал? Или не хочет узнавать? Обиделся".
"В первые недели и месяцы все притихли. Молчали. В прострации. Надо уезжать, до последнего дня: нет. Сознание не способно охватить происшедшее. Не помню серьезных разговоров, помню анекдоты: "теперь во всех магазинах радиотовары", "импотенты делятся на радиоактивных и радиопассивных". А потом анекдоты вдруг исчезли..."
"В больнице:
- Мальчик умер, а вчера угощал меня конфетами".
"В очереди за сахаром:
- Ой, людцы, а сколько грибов в этом году.
- Они зараженные...
- Чудак человек... Кто заставляет тебя есть - насобирал, насушил и отвез на базар в Минск. Миллионером станешь".
"Можно ли нам помочь? И как? Переселить народ в Австралию или Канаду? Якобы такие разговоры где-то на самых верхах циркулируют время от времени".
"Для церквей выбирали место буквально с неба. Были явления церковным людям. Совершались таинства, предшествовавшие строительству. А атомную строили, как завод. Как свинарник. Крышу залили асфальтом. И она плавилась..."
"Читал? Под Чернобылем выловили беглого солдата. Выкопал землянку и год жил возле реактора. Питался тем, что ходил по брошенным домам, где сало найдет, где банку с маринованными огурцами. Ставил капканы на зверей. Бежал, потому что "деды" били "насмерть". Спасался - в Чернобыле..."
"Мы - фаталисты. Мы ничего не предпринимаем, потому что верим: все будет так, как будет. Наша история? На каждое поколение выпадала война... Кровь... Откуда нам быть другими? Мы - фаталисты..."
"Появились первые волкособаки, родившиеся у волчиц от собак, убежавших в лес. Они крупнее волков, не обращают внимание на флажки, не боятся света и человека, не идут на "вабу" (подражательный призывный клич охотников). И одичавшие кошки уже сбиваются в стаи и нападают на людей. Они все мстят нам. Память о том, как подчинялись человеку, служили ему, исчезла. А у нас стирается граница между реальным и нереальным..."
"Когда-нибудь найдут останки необычных захоронений. Кладбища для животных, на языке ученых - биомогильники. Современные капища. Там лежат тысячи расстрелянных собак, кошек, лошадей... И ни одного имени..."
"Вчера моему отцу исполнилось восемьдесят лет. Собралась за столом вся семья. Я смотрел на него и думал о том, сколько вместила его жизнь - ГУЛАГ, Освенцим и Чернобыль. Все выпало на время одного поколения. А он любит рыбалку... В молодости, обижалась мать, был ходок... "Ни одной юбки в округе не пропустил". И теперь, я замечал, как он опускает глаза, когда на встречу идет молодая, красивая женщина..."
"Зона - отдельный мир... Другой мир среди всей остальной земли... Придумали ее Стругацкие, но литература отступила перед реальностью..."
Из слухов:
За Чернобылем строят лагеря, в которых будут держать тех, кто попал под радиацию. Подержат, понаблюдают и похоронят.
Из близлежащих к станции деревень мертвых вывозят автобусами и прямо на кладбище, тысячами закапывают в братские могилы. Как в ленинградскую блокаду...
Несколько человек якобы видели накануне взрыва непонятное свечение в небе над станцией. Кто-то даже его сфотографировал. На пленке обнаружилось, что это парит какое-то неземное тело...
В Минске помыли поезда и товарные составы. Будут всю столицу вывозить в Сибирь. Там уже ремонтируют бараки, оставшиеся от сталинских лагерей. Начнут с женщин и детей. А украинцев уже вывозят...
Рыбаки все чаще встречают рыб-амфибий, которые могут жить и в воде, и на земле. По земле они ходят на плавниках - лапах.
