В 1986 году на Чернобыльской атомной электростанции произошла авария. Данная книга откроет вам вид от третьего лица. Вы будете читать о том, как глобальная катастрофа повлияла на людей, что они тогда чувствовали, как всё это видели своими глазами. Невозможно представить, какой ужас и мрак охватил в те годы не только СССР, но и западные страны, которые тоже поглотила радиация.Содержит нецензурную брань.
Как известно, в 1986 году на Чернобыльской атомной электростанции произошла авария. В атмосферу было выброшено большое количество радиации вместе с ядерным топливом и графитом, который ужасно «фонил». Возле станции фон достигал до 15 тысяч рентген в час, возле активной зоны в реакторном отделении- до 30 тысяч рентген в час. Это огромные цифры. Просто представьте, норма для человека- около 30 микрорентген в час. В одном рентгене- миллион микрорентген, а на станции были десятки тысяч таких рентген в час. Человеку достаточно было провести там минуту, как его жизнь уже сократится вдвое. А что же говорить о пожарных, о работниках, которые работали там часами без защиты и сами не представляли ,что же произошло? Все они поступили в больницу с признаками острой лучевой болезни вследствие однократного радиационного облучения.
Многие не знали, что Анатолий Дятлов- заместитель главного инженера Фомина, был нанят буквально бездумно, ошибочно… Григорий Медведев, написавший книгу «Чернобыльская тетрадь», рассказывает о том, что сам лично видел резюме Дятлова, и знал этот человек о реакторе лишь из учебника по физике. Григорий был против такого работника, однако, когда он уехал, Брюханов принял Анатолия, а со временем и повысил его. Разве так можно? Это не работа продавцом, тот, кто идет работать на станцию, на него сразу же возлагается ответственность за жизни многих людей. Ведь при любой ошибке, допущенной даже случайно, этот человек уже подписывает смертные приговоры людям, которые будут ликвидировать эту ошибку. А что же на счет строительства станции? Что же о том, что под реактором РБМК был установлен прочно-плотный бокс, который не предусмотрен для таких типов реакторов? Что же можно сказать о том, что графита для замедлителя урана использовали больше и пошло «перезамедление»? Все это- ошибки человечества и вина здесь не только Топтунова, Акимова, Дятлова, Брюханова, Фомина. А еще и всех тех людей, который строили станцию, тех, кто безответственно относился к своей работе. Ведь из-за них умирали сотни тысяч человек. А сколько боли принесла потеря человека семье. На одном примере семье Ингатенко руки дрожат, невозможно представить, что же тогда чувствовала Людмила. А ведь это только одна семья…
Владимир Шашенок, который находился во время взрыва в 604 кабинете, получил огромное количество радиационных ожог и умер в 6 часов того же дня в медсанчасти города Припять. Из-за разрушения реактора, в том самом кабинете прорвало трубу, и вся горячая и радиоактивная вода полилась на Владимира. Прижатый балкой, умирающий от боли, он лежал так на протяжении 10 минут, прежде чем его нашли Пётр Паламарчук и дозиметрист Николай Горбаченко.
Валерий Ходемчук нашел себе могилу в помещении ГЦН, где его накрыло радиоактивными обломками, его там же искал Валерий Перевозченко- начальник смены реакторного цеха. Обжигая руки о ядерное топливо, он кричал его имя, надеясь получил ответ. Пройдя чуть дальше, где находился пост акимовской вахты, он увидел лишь завалы.Тело Ходемчука так и не найдено.
Кургуз и Генрих работали рядом с реактором. Их отделяли 2 открытые двери. За несколько секунд до происшествия Кургуз ждал, когда им выдадут следующие поручение. А Генрих отошел в рядом находящуюся небольшую комнатку. Когда взрывная волна ядерного топлива пронеслась рядом с ними, Кургуз тут же бросился закрыть двери, получая ядерный удар, дополз до Генриха и они легли на пол, ведь там было холоднее… За несколько мгновений им стало ужасно жарко, их кожа стала бурой и висела также, как одежда, которая была больше на 2 размера. У Кургуза с лица и рук сильно шла кровь. Оба схватили по шестьсот рентген. Затем они попытались выйти, встретились со стажерами и были доставлены в медсанчасть в ужасном состоянии. Через несколько минут после этого в то же самое помещение прибежал Перевозченко, пытаясь найти и вытащить своих товарищей. Но он лишь тратил время впустую, не зная, что коллеги уже на пути в медсанчасть. Сам Валерий получил огромное количество радиационных ожогов. Он догадывался об опасности, видя всю страшную картину взрыва, но жизни друзей для него были куда важнее собственной. Придя к Акимову, он доложил о происходящем:
–Реактор разрушен, Саша… Надо уводить людей с блока…
–Реактор цел! Мы подадим в него воду!– запальчиво возразил Акимов. -мы все правильно делали. Иди в медсанчасть, Валера, тебе плохо… Но ты перепутал, уверяю тебя… Это не реактор, это горят строения, конструкции. Их потушат…
Вот что делает с человеком уверенность в том, что все хорошо. Акимов мог догадываться, но как все не мог поверить, он боялся огласки начальства, но разве он не понимал, что одной лишь надеждой изменить такую масштабную катастрофу невозможно?