Я почувствовала руки Олега у себя на шее – он что-то перебирал пальцами. Пытаясь дышать, я сосредоточила внимание на собственных вдохах и выдохах, но таким тяжелым воздух еще никогда не казался мне. Наполненный ароматом ангела, он одновременно был насыщен невыносимой горечью.
В руках Олега скоро оказался золотой кулон с цепочкой.
– Это так много значит для тебя? – спросил он, сжимая в руках цепочку.
Мне было трудно говорить. Голос прозвучал еле слышно:
– Я хотела, чтобы это много значило для меня. Я и теперь хочу вернуться к тому, за что борюсь.
– Я не могу видеть, как ты губишь свою жизнь и в кого превращаешься.
– Но какое тебе дело? Какое тебе дело до меня? – Я стояла только благодаря тому, что Олег держал меня. Если бы он отпустил, я бы сразу упала на землю.
– Ты дорога мне, – внезапно сказал он. – И я не могу допустить, чтобы ты пошла на такой шаг. Это – не нужно тебе! – Он ткнул мне в лицо цепочкой. – Это – не то, чего ты действительно хочешь.
– А ты решил напомнить мне про мои желания? Я знаю, что выдумала себе совсем другие, но благодаря им я надеялась выжить.
– Ты не пойдешь по этой дороге.
– Тогда – что? Что мне делать?! – Я чувствовала, что мои глаза что-то режет, но никак не могла понять эти ощущения.
Когда из глаз хлынули слезы, я вспомнила. Я не плакала уже несколько месяцев, и потому не сразу поняла – как это, когда из глаз льются слезы.
С ужасом осознавая свою слабость, я понимала, что сил больше не осталось. Что запас сил не бесконечен. Что теперь я совсем слаба и беззащитна перед жизнью.
Больше никогда не смогу встать на ноги… Я лучше умру, лучше погибну, пусть даже ценой чужих жизней.
От меня ничего не осталось. Ничего. Меня больше нет.
– Прости, что заставил тебя плакать… – Рука Олега легла мне на голову, пригладив волосы. – Но я не мог более смотреть на то, что ты вытворяешь.
– Отпусти меня к нему! – захлебываясь слезами, взмолилась я. – Быть может, еще не поздно. Быть может, еще получится…
Сильные руки сжали мои плечи. Когда Олег заговорил, его речь неслась быстро, но в голосе звучала горечь и боль.
– Ты еще совсем маленькая. Ты ведь еще ребенок, а уже столько всего пережила. Если бы я только мог… Если бы я только мог укрыть тебя от всех бед, избавить от страданий, залечить твои раны… Но это не в моей власти! Я знаю, что причиняю тебе боль, но не хочу видеть, как ты превращаешься в демона в человеческом обличии.
– Но это – мой выбор! – выкрикнула я, ударив его кулаком по груди. – Это мой выбор! Отпусти меня к Роману! Он единственный может сейчас исправить то, что ты только что натворил!
Олег отрицательно покачал головой. Взяв меня за подбородок, он заставил посмотреть в глаза. Небесная голубизна радужки совсем не успокаивала, она вливалась в самую душу, размывала там старые раны, чтобы вновь заставить их кровоточить.
Чем дольше он смотрел, тем хуже мне становилось. Не в силах более выдерживать его взгляд, я закрыла глаза, из которых все это время не переставали литься слезы.
Подул легкий ветерок, и мое тело пробила дрожь. Вздрогнув один раз, я начала дрожать, точно осиновый листочек.
Встреча с Олегом изменила все.
– Посмотри, что ты вытворяешь… – Он отпустил мой подбородок, позволив склонить голову. – Ты превращаешься в чудовище. Разве могла бы ты раньше так поступить с людьми, которых любишь? В чем ты находишь удовольствие, причиняя боль?
– Понятия «раньше» больше не существует. Я хочу забыть все, что было раньше. И я почти справилась с такой непосильной задачей. Мне оставалось только…
Олег перебил меня.
– Ты превратила свою жизнь в ад. И если бы… если бы привела в исполнение планы на сегодняшний вечер, то никогда бы не нашла дорогу обратно. Ты бы никогда не вернулась к самой себе!
Я закрыла глаза, качая головой. Больше всего мне не хотелось сейчас его слушать.
– Зачем же ты не дал мне довести начатое до конца?
– Голос сорвался, и я всхлипнула, как-то неправильно заглотнув воздух. – Я именно этого и хотела – сбежать от себя.
Я упорно отрицала то, что происходит. Внушала сознанию, что это – лишь галлюцинация, что не стоит обращать на нее внимание. Отрицала взгляд красивых глаз, сверкающих грустью и чистотой, отрицала нежность ровного голоса, отрицала красоту и энергию ангела, который находился рядом со мной. Я твердила сознанию, что ему не стоит верить в происходящее, что Олега на самом деле нет. Даже несмотря на то, что сил на борьбу не осталось, я боролась. Упорно повторяя, что все происходящее – обман, я и не надеялась обмануть сознание, но, точно заведенная, продолжала утверждать свое.
Только сердце больше не слушало. Так много времени провело оно взаперти, что, получив шанс на свободу, вырвалось с шумом, неся с собой самые разрушительные последствия.
Теперь у меня уже не получится обмануть его. Я отрицала информацию, получаемую мной извне, а сердце, наоборот, хваталось за нее, впитывало в себя, поглощало и усваивало.
